Хоукинс у нас дома: за что россияне любят «Очень странные дела»

Первый сезон «Очень странных дел» вышел в 2016 году и сразу стал культовым в России. В момент релиза у проекта не было конкурентов в нише мистики про подростков — относительно бескровный, с множеством главных героев, сквозным сюжетом и солидным бюджетом.

Сериал вполне можно назвать семейным. Для детей он — о приключениях сверстников, а взрослые переживают эмоции юности. В чем феномен «Очень странных дел», чем он привлекает российских зрителей и почему маркетплейсы буквально ломятся от «киндеров» с ОСД? Мы узнали у продюсера факультета кино и телевидения университета «Синергия» Алины Крайновой.

Ностальгия по дружбе всем двором

Дружба подростков из американского городка неожиданно рифмуется с дворовым братством 80-х и 90-х годов. Велосипедные вылазки, ночные посиделки, игры в настолки и кассетные магнитофоны откликаются миллениалам.

Медвежий угол с потусторонней жутью

Образ маленького городка, где под маской обыденности зреет сверхъестественная угроза, очень точен.

Здесь скука соседствует с кошмаром, что перекликается с российским представлением о глубинке — легендами о забытых богом поселках, слухами об НЛО и страшилками про черную-черную руку.

Школьные и семейные драмы

Возрастную аудиторию сериала расширяет искреннее описание подростковых проблем. Истории про школьный буллинг, первые робкие романы, ссоры с родителями трогают и российских, и западных зрителей. Мы все через это проходим.

Дозированный хоррор и отсылки на поп-культуру

«Очень странные дела» пугают ровно на столько, сколько в состоянии вынести самый впечатлительный зритель. Местами жутко, но не до тошноты. Создатели мастерски миксуют жанры хоррора, научной фантастики, детектива, триллера, боевика.

Дополнительный интерес проекту придает миллион отсылок на поп-культуру 1980-х годов. Братья Даффер, зачитывавшиеся Стивеном Кингом, перенесли атмосферу его романов в сериал.

Чтение кошмаров втайне от родителей придавало остроты, и нынешние аллюзии возвращают зрителям этот трепет.

Аудитория, прошедшая мимо Кинга, также найдет, над чем ностальгировать. Сериал цитирует «Чужого» в образах Демогоргонов, «Молчание ягнят» в диалогах с Виктором Крилом, «Инопланетянина» в велосипедных погонях. А старый добрый дух ромкомов, которые все пересматривали десятки раз на VHS, добавляет теплоты подростковым линиям.

Клюква про «злых русских»

Справедливости ради надо отметить, что сериал стал популярным задолго до появления сюжетной линии с советскими военными. «Злые русские» возникают лишь в третьем сезоне, раздражая одну часть российских поклонников и забавляя другую.

Давайте начистоту. Можно сколько угодно морщиться от карикатурных антагонистов и искаженных образов наших соотечественников, но атмосферу 80-х невозможно воссоздать без паранойи, связанной с Холодной войной.

В любом случае противоречивые оценки арки «злых русских» разжигают дискуссии и подпитывают интерес к шоу.

Россиянка в проекте и взгляд «с изнанки»

С четвертого сезона к проекту присоединилась музыкальный редактор Лена Гликсон из России, получившая  «Эмми» в составе команды звукорежиссеров.

Она активно делится в соцсетях «внутренней кухней» сериала — рассказывает о выборе треков, любимых персонажах, отношениях с Дафферами.

Такой взгляд «с изнанки» подогревает любопытство русскоязычной аудитории.

Новые проекты на волне популярности «Очень странных дел»

Триумф сериала подстегнул кинематографистов к продолжению эксплуатации тем проекта. После первых сезонов «Очень странных дел» россиянам хорошо зашла «Тьма», где жители маленького немецкого городка путешествуют во времени. Позже выстрелила «Уэнздей» с ее мрачным юмором и мистическим детективным сюжетом.

Сегодня же набирает популярность «Оно: Добро пожаловать в Дерри». В нем нам предлагают вспомнить 1960-е годы, в которые большинство зрителей не жили. Но феномен ностальгии тем и интересен, что работает даже с «чужим прошлым».

Фото: скриншоты из сериала