В Музее Тропинина: кавторанг Игорь Скиба стал коллекционером, чтобы спасти альма-матер

На этот вопрос сегодня вряд ли смогут навскидку ответить даже знатоки телеклуба «Что? Где? Когда?». А между тем ответ прост и конкретен: все вышеназванные знаменитости учились в созданном в 1701 году Петром Великим старейшем светском (нецерковном) учебном заведении России.

Обложка поздравительного адреса, врученного Горным институтом Екатерины II Морскому корпусу в честь 200-летнего юбилея. 1901 год. Кожа 

Вначале оно называлось Школой математических и навигацких наук и размещалось в московской Сухаревой башне, затем переехало в новую столицу и стало Морским кадетским корпусом, а при советской власти действовало в Петрограде-Ленинграде как Высшее военно-морское училище им. М. В. Фрунзе.

Неизвестный художник. Сухарева башня в Москве. 1864. Бумага, литография с тоном

В этом году альма-матер великого множества именитых исторических персон и десятков тысяч бравых морских офицеров (и адмиралов, разумеется) отмечает 325-летие, и к этой дате Музей Тропинина разместил у себя интереснейшую тематическую экспозицию «Колыбель флота».

Куратор выставки — искусствовед Сергей Подстаницкий. Автор идеи и владелец экспонатов — выпускник ВВМУ им. Фрунзе, капитан 2 ранга, коллекционер Игорь Скиба. Из своего богатого собрания этот энтузиаст передал для оформления двух выставочных залов лишь малую часть (более 100 экспонатов), но и этого количества — эстампов, рисунков, портретов, фотографий, редких архивных документов, морских карт, уникальных предметов повседневного быта моряков XVIII–XIX столетий — вполне достаточно для того, чтобы показать историческую миссию (и, без преувеличения, всемирную значимость) образованного царем Петром учебного заведения.

«Культура» встретилась и побеседовала с моряком-коллекционером, без которого эта выставка не состоялась бы.

Игорь Скиба 

— Игорь Викторович, как и когда у вас возник замысел собрать коллекцию предметов искусства и артефактов, связанных с Русским флотом вообще и Морским кадетским корпусом в частности?

— Тяга к истории и старинным вещам у меня была всегда. Еще тогда, когда учился в ВВМУ, часто ходил в училищный музей. Мы даже были дружны с его хранительницей Верой Васильевной Антоновой. В 2018 году в связи с планами прежнего руководства Министерства обороны построить в Кронштадте некий военно-морской учебный кластер возникла реальная угроза закрытия нашего, старейшего в стране, совершенно особенного образовательного учреждения.

В училище приезжал печально известный (отбывающий ныне срок) Тимур Иванов, который заявил, что преподавателям и курсантам (здесь, в перестроенном выдающимся зодчим, академиком Федором Волковым доме Морской кадетский корпус располагался с 1796 года) министерство уже подыскивает другое место.

Морской кадетский корпус в Петербурге. 1828 год. По рисунку Павла Петровича Свиньина (1787–1839) для его книги «Достопамятности Петербурга и его окрестностей». Бумага, гравюра резцом

А ведь этот дом на Набережной Большой Невы веками играл и до сих пор играет огромную роль в деле воспитания морских офицеров. Напротив училища вот уже полтора столетия стоит памятник Ивану Крузенштерну, который не только заканчивал Морской корпус, но и руководил им на протяжении двух десятков лет...

В общем тогда, в конце 2010-х, мы с единомышленниками стали думать, как сохранить этому зданию его изначальный статус, а я начал активно собирать тематическую коллекцию — не для себя лично, для всех, кому по-прежнему дороги славные традиции Русского флота. Тогда же у меня возникла идея передать собранные экспонаты училищу — при условии востребованности руководством и реальной возможности разместить их в этих просторных, величественных, легендарных залах, встречавших царей и народных комиссаров, великих героев и флотоводцев, выдающихся ученых и видных государственных деятелей России...
Также я организовал сайт FRUNZAK.RU, где мы формируем список выпускников с 1752 до 1991 года, и сейчас в нем значатся около 25 500 тысяч имен. Эта работа продолжается.

— Когда вы учились в ВВМУ, какие имена выпускников прежних эпох были на слуху? Кем из ваших предшественников вы, курсанты, особенно гордились?

— Разумеется, все знали Нахимова, Ушакова, однокашников Крузенштерна и Лисянского, совершивших первое русское кругосветное путешествие, Беллинсгаузена и Лазарева, открывших Антарктиду. Нам рассказывали о великих художниках, таких, например, как вице-президент Академии художеств Федор Петрович Толстой, непревзойденный баталист, выпускник 1860 года Василий Васильевич Верещагин. Мы знали, что один из столпов мировой музыкальной классики Николай Римский-Корсаков являлся представителем старой династии русских моряков, а его брат Воин Андреевич в течение 10 лет был директором Морского корпуса.

Адмирал Павел Степанович Нахимов, помощник начальника Севастопольского гарнизона, умерший от ран, полученных при защите Севастополя 30 июня 1855 года. 1855 год. Литография

То, как наше учебное заведение было вплетено в жизнь России, достойно удивления и восхищения: тут и министр просвещения Александр Шишков, и морской министр, знаменитый реформатор адмирал Николай Мордвинов, и выдающийся кораблестроитель академик Алексей Крылов... Жизнь светского Петербурга была немыслима без наших кадет и офицеров. Столичный бальный сезон начинался ежегодно 6 ноября, в корпусной день, в Столовом зале Морского корпуса. На выставке, кстати, есть сохранившийся входной билет на один из таких балов...

 


— Эта экспозиция — у вас первая. Кому вы ее адресуете в первую очередь?

— Чем шире будет круг посетителей, тем лучше — опять же не для меня персонально, а для всех, кому дорога национальная история. Главная моя задача — привлечь всеобщее внимание к уникальному феномену, ведь сегодня мало кто знает, что в этом году исполняется 325 лет светскому образованию России! В моей коллекции есть немало вещей, свидетельствующих о том, как наше государство — будь то советское, будь то имперское, дореволюционное, — относилось к подобным юбилеям. Вот, к примеру, альбом, выпущенный в январе 1941 года, когда выпускник нашего ВВМУ, главнокомандующий Военно-морским флотом Николай Кузнецов привлек самое широкое внимание к 240-летию училища. Листаем этот альбом и видим один за другим портреты Сталина, Фрунзе и Петра Великого, а дальше — изображения прославленных русских флотоводцев и рассказ об истории бывшего Морского кадетского корпуса...

Наградное аннинское оружие «За храбрость» морской офицерский кортик. Конец XIX — начало XX в. Сталь, латунь, кость, дерево, кожа, эмаль; ковка, литье, резьба, травление, золочение, эмальерные работы, полировка 

— Какие из экспонатов выставки вы считаете самыми ценными?

— Есть ценность материальная, а есть... иная. Мне в этой экспозиции дороги многие вещи. Например — рисунки кадета Василия Биттенбиндера 1905–1906 годов, когда ему было 14–15 лет. По окончании Корпуса этот офицер служил на Балтийском флоте, воевал в Первую мировую, а погиб, сражаясь в рядах армии Юденича... Имеются вещи дорогие и в прямом, и в переносном смысле — к примеру, искусно вырезанный из бумаги и украшенный пышным орнаментом силуэт корабля, выполненный неизвестным западноевропейским мастером в конце XVII века. Скорее всего, эта работа была сделана для Петра I, заказана им самим или его приближенными во время Великого посольства. Экспонируется здесь и портрет старшего лейтенанта Нордмана, написанный Ильей Репиным. На выставке представлена также замечательная акварель нашего выпускника Василия Игнациуса, в 1893–1894 годы командовавшего миноносцем «Взрыв». Василий Васильевич изобразил одного из своих матросов. В 1905-м Игнациус, будучи командиром флагманского эскадренного броненосца «Князь Суворов», вместе с кораблем погиб в Цусимском сражении.

Биттенбиндер В.В. (1891–1919). «Штиль», 1906. Бумага, акварель

— Как мне видится, сейчас вообще традиционное живописное и графическое искусство переживает некоторый кризис, а те художники, которые поощряются официальными структурами, никакого интереса ни к маринистике, ни к баталистике не проявляют. Ну а Студия Грекова, как мне кажется, просто не блещет художественным многообразием, да и шедевральностью картин не впечатляет. Но это, повторюсь, мое субъективное мнение, а более или менее компетентную оценку сложившейся ситуации пусть дают профессионалы-искусствоведы. Если, к примеру, кому-то из них нравится внутреннее убранство Главного храма наших вооруженных сил, то вряд ли я смогу их убедить в обратном. Вкусы меняются, и, как по мне, далеко не в лучшую сторону. Нынешние «дизайнеры» не только культурные объекты — даже нашу традиционную военно-морскую форму умудрились изуродовать...

 

— В последние годы о нашем флоте все чаще поговаривают как об «уходящей натуре»...

— Россия с ее территориями и акваториями, с ее геополитическими интересами без собственного флота существовать не может. И наше училище, я уверен, еще очень долго будет востребовано. Главное на сегодня — не наломать дров в результате всевозможных нововведений, смены традиционных адресов, переездов, реорганизаций и прочего подобного... А вообще Русскому флоту быть, эта история должна продолжаться!

Фото предоставлены Игорем Скибой.