Кто убил сына Каддафи? Странные обстоятельства разобрали с востоковедом Бридже

В городе Зинтат убит сын бывшего лидера Ливии Муаммара Каддафи Саиф аль-Ислам, при этом тело его будто бы пропало. Одни источники утверждают, что он погиб в бою, другие же говорят, что его застрелили в саду собственного дома четверо неизвестных.

Ситуацию специально для читателей Царьграда прокомментировал политолог, востоковед Дмитрий Бридже. С его точки зрения, в истории сообщений о смерти Саифа аль-Ислама Каддафи важнее всего не сама ассоциация, а дефицит проверяемых фактов. И то, как быстро ливийская реальность превращает любую громкую новость в инструмент борьбы между группами влияния, между западом Ливии, востоком Ливии. Это большая проблема и для Ливии, и для многих стран региона.

Эксперт отмечает, что возникает сразу несколько противоречивых точек зрения на случившееся. При этом фигурируют детали про похищение тела. Именно такая картина типична для Ливии, где нет единого центра силы, есть раскол внутри страны. Это как раз произошло после Арабской весны, после 2010-11 года, когда произошли некоторые изменения, когда НАТО вмешалось во внутренние дела Ливии, когда произошло то, что западные силы начали влиять на политическую обстановку в стране. И мы видим, что информационное поле фрагментировано, и поэтому любой инцидент мгновенно обрастает слухами, вбросами, противоречивыми трактовками.

Поэтому я бы подходил к этому как аналитик и разделил бы на три уровня. Первый уровень, факт самого инцидента, второй, подтверждение личности погибшего, третий, это мотив и заказчик,

- сказал Бридже.

По его словам, на первых двух уровнях пока существует окно неопределенности, особенно если действительно нет публично предъявленного тела и официального медицинского заключения. Отсутствие тела само по себе не означает, что человек жив, но резко повышает пространство для манипуляции.

Если говорить о том, получил ли Саиф аль-Ислам реальные рычаги в Ливии, то да, у него был рычаг, но это не рычаг государства и не рычаг института какого-то контроля, а политико-символический ресурс, связанный с его отцом, отметил политолог. Его влияние строилось на бренде фамилии Каддафи, на ностальгии части общества по относительной стабильности до 2011 года. Он воспринимался как возможная третья сила, которая теоретически могла бы стать альтернативой вечному противостоянию между конкурентными центрами власти.

Но этот ресурс был крайне нестабилен, потому что Ливия живет в логике баланса племен, группировок и внешних влияний,

- отметил специалист.

По его мнению, вопрос, кому мог помешать Саиф аль-Ислам Каддафи, выглядит вполне рациональным. Он мог мешать антикадафским силам, потому что сама возможность его возвращения в политику воспринимается как риск реванша и пересмотра итогов 2011 года. Он мог мешать и части лояльных вооруженных игроков, если его фигура нарушала сложившиеся договоренности или становилась разменной монетой в чужих переговорах. Также всегда будет звучать и внешняя версия, потому что ливийский конфликт давно имеет интернациональные вмешательства.

Если, конечно же, гибель Саифа аль-Ислама подтвердилась или подтвердится окончательно, то это будет означать, что каддафийский лагерь потеряет наиболее узнаваемую фигуру.  Сторонники могут фрагментироваться, а поле снова станет более удобным для нынешних игроков, потому что исчезнет мощный символический конкурент для них, заключил Дмитрий Бридже.