Внучка принесла гвоздики. Как выглядит могила Стриженова в годовщину смерти

Февральское небо над столицей снова серое, низкое — точно такое же, каким оно было год назад, в те дни, когда страна прощалась с «Оводом» советского экрана. На 21-м участке Троекуровского кладбища, который уже успели окрестить новой «Аллеей звезд», тихо.

Корреспондент aif.ru пришел сюда в первую годовщину смерти народного артиста СССР Олега Александровича Стриженова. Ровно год назад, 9 февраля 2025 года, остановилось сердце актера. Ему было 95 лет.

Среди строгих надгробий и заснеженных крестов могила Стриженова выделяется ярким пятном. На белом снегу горят алые гвоздики — любимые цветы советской интеллигенции, символ признания и памяти. Рядом с холмиком, укрытым свежими еловыми ветками, стоит молодая женщина. Это Александра Стриженова, внучка актера.

«Зимой памятники не ставят»

Могила ухожена идеально, чувствуется заботливая рука семьи. Ветви лапника лежат ровно, деревянный крест стоит крепко, с фотографии на нас смотрит тот самый пронзительный, «стриженовский» взгляд, от которого в свое время сходили с ума миллионы зрительниц. Но монументального памятника здесь пока нет.

Александра, поправляя цветы, объясняет это житейской и профессиональной логикой.

«Памятник... Ну, вы же понимаете, это целый процесс, — говорит она, глядя на заснеженный холм. — Его уже выбрали, проект в работе. Но зимой памятники не ставят, это технически неправильно, грунт должен осесть, нужно тепло. Поэтому пока так. Но это не главное».

Александра — не актриса, она выбрала свой путь, занималась пиаром, ведет блог, но «порода» Стриженовых в ней видна сразу. В этот день она пришла к дедушке без пафоса, по-семейному.

«Я думаю, сегодня еще много кто придет сюда, — рассуждает Александра, оглядывая аллею. — Знаете, он ведь долгожитель. Он пережил практически всех своих коллег того, золотого поколения. Но люди помнят... Вообще, мне кажется, кладбище — это лишь место покоя тела. А лучший способ вспомнить дедушку — это пересмотреть его работы».

Последняя воля

Стоя у могилы, невозможно не вспомнить события годичной давности. Уход Олега Стриженова стал финальным аккордом целой эпохи. Он угасал в больнице, куда попал с подозрением на инсульт.

Похороны, которые прошли 12 февраля 2025 года, обсуждала вся Москва. Тогда многих удивило решение семьи не проводить гражданскую панихиду в театре. Не было привычного для звезд такого масштаба прощания на сцене, с речами у микрофона и бесконечным потоком людей, проходящих мимо гроба в свете софитов.

«Это была воля самого Олега Александровича, — рассказывал тогда его сын, Александр Стриженов. — Отец говорил: «Я не хочу лежать на сцене. Я хочу на ней играть».

Поэтому прощание было церковным, сакральным. Отпевание прошло в храме Святителя Николая на Трех Горах. Атмосфера там была совершенно иной — без театральной помпезности, но с глубокой, звенящей скорбью. Вокруг гроба стояли только самые близкие: вдова Лионелла Ивановна, которая провела с ним почти полвека, сын Александр с супругой Екатериной, внучки. Но двери храма не закрывали — проститься с легендой мог любой желающий, только камеры попросили убрать.

«Мама придет и заберет»

Здесь, на кладбище, в тишине особенно остро воспринимается история, которую поведал сын актера Александр год назад. Она до сих пор вызывает мурашки — настолько кинематографичным и мистическим получился уход артиста.

Александр Стриженов, сдерживая слезы, рассказывал журналистам о последней встрече с отцом в больнице. Олег Александрович был слаб, в какой-то момент он попросил сиделку открыть дверь в палату.

«Танечка, открой, пожалуйста, дверь, — тихо попросил он. — Открой входную дверь. Мама придет».

«Ну вот, пришла, забрала», — с горечью констатировал тогда Александр. В этой фразе переплелось всё: и детская тоска по материнской ласке, которая настигает стариков перед вечностью, и, возможно, мистическое предчувствие встречи с теми, кто ушел раньше.

Родословная памяти

Александра Стриженова снова поправляет букет алых гвоздик. Красное на белом — как кадр из фильма. Стриженовы — это не просто фамилия, это клан в российской культуре.

«Большой вклад оставил в истории нашей страны — это точно, — говорит внучка, и в ее голосе звучит гордость. — Его память будет жить вечно».

Мы спрашиваем ее о любимой роли деда. Ведь их десятки: от романтического Гринёва в «Капитанской дочке» до сложного Лаевского в «Дуэли». Выбрать трудно.

«Знаете, наверное, «Сорок первый», — признается Александра после короткой паузы. — Может, это прозвучит банально, все называют этот фильм. Но он там... он там такой красавец! Невозможно просто. Мне кажется, после этой картины в него были влюблены все женщины Советского Союза».

И она права. Образ поручика Говорухи-Отрока, белогвардейца с бездонными голубыми глазами, перевернул сознание советского зрителя. Стриженов показал «врага» не карикатурным злодеем, а глубоким, страдающим человеком, аристократом духа.

А пока на Троекуровском стоит простой деревянный крест, но уже весной или летом, когда сойдут снега и земля прогреется, семья установит монумент. Каким он будет — пока неизвестно. Но, зная вкус и требовательность династии Стриженовых, можно не сомневаться: это будет нечто строгое и величественное, под стать самому Артисту.

«Такая зима... — вздыхает Александра, глядя на запорошенные дорожки. — Я говорю всем: сходите в храм, кому хочется. Помолитесь о нем. И посмотрите кино. У него такая биография — и кино, и театральная... Там есть что посмотреть».