Тоска по жестянкам? Эксперт Небольсин — о росте выпуска коктейлей в банках

Рост производства слабоалкогольных готовых коктейлей на 11,5% (или до 2,56 млн декалитров (дал)) можно объяснить только эффектом низкой базы, сообщил aif.ru вице-президент Федерации рестораторов и отельеров России Алексей Небольсин.

Ностальгия замучила

«На эти напитки в 2024 году резко подняли акцизы, и их рынок упал почти до нуля, — напомнил он. — Кто-то из производителей пытался хитрить, маскировал свою продукцию под пивные напитки, на которые акциз ниже. Если их ловили, потом доначисляли недоимку, заставляли возвращаться в легальное поле. В том числе и за счет этого итоговая цифра увеличилась».

Когда-то давно эти яркие банки были уделом юношей и девушек, которым хотелось показать свою гламурность, но на по-настоящему изысканные напитки денег не было и близко. Поэтому довольствовались тем, что могли себе позволить, пока все остальные брали более традиционные водку, вино или пиво. Такая своего рода демонстрация статуса или намерения его занять.

«Сейчас в целом есть тренд на слабоалкогольные напитки, но с двумя важными оговорками: во-первых, натуральные, а во-вторых, если это коктейли, то смешанные барменом при тебе, а не что-то неведомое, закатанное в банку, — продолжает Небольсин. — Просто чтобы был понятен масштаб явления: того же традиционного сидра у нас в прошлом году выпустили больше 5 млн дал, что уже вдвое больше, чем этих коктейлей. Недавно был бум на джин-тоник — но не баночный, а приготовленный в баре, появились заведения с выбором из десятков видов каждого из двух ингредиентов».

Производство спиртного в России сокращается, следует из данных официальной статистики. Той же водки за прошлый год сделали чуть меньше 80 млн дал, падение на 4,2%. Из массовых напитков единственное исключение — вино: почти 37 млн дал, рост на 13,6%.

«Виноделов государство очень хорошо поддерживает, — комментирует эксперт. — Тут тебе и заградительные импортные пошлины, и питомники, и все на свете. Можно что угодно говорить про наше вино, но это все-таки натуральный напиток, в отличие от химических коктейлей, на которые мода давно прошла, но остались производители, которые пытаются как-то держаться, что, конечно, дело вполне благородное».

Чемоданчик до Петушков

В современном алкомаркете герой поэмы «Москва-Петушки» Венедикта Ерофеева, наверное, произнес бы все те слова, которые автор вычеркнул из главы «Серп и Молот — Карачарово» (в первом издании там было полторы страницы отборной матерщины). Потому что выбор велик и глаза разбегаются.

Но набрать бутылок в чемоданчик, чтобы доехать в те места, «где не умолкают птицы ни днем, ни ночью, где ни зимой, ни летом не отцветает жасмин. Первородный грех — может, он и был, — там никого не тяготит. Там даже у тех, кто не просыхает по неделям, взгляд бездонен и ясен...», — ему все равно потребуется. Потому что как не взять с собой нечто, чтобы в нарушение кодекса об административных правонарушениях соорудить себе прямо в вагоне некую версию коктейля «Слеза комсомолки».

Разбирающийся и в человеческих душах, и в алкогольных напитках Небольсин полагает, что набор у Венички образца 2026 года получился бы таким:

1) Пивной напиток со вкусом ягод.

2) Настойка рябины на коньяке.

3) Ледяной сидр.

4) Семилетний армянский коньяк.

5) Креплёное мускатное вино.

6) Бутылка российского игристого.

«Вот чего бы там точно не было, так это готовых коктейлей в банках или некоторых отечественных напитков, созданных для замещения импорта, — уверен эксперт. — Иначе не станет ему в пути так же транс-цен-ден-тально, как его попутчику в коверкотовом пальто».