Танго-манго и еще тысяча оттенков: в РОСФОТО рассказали о цвете на пленке и в цифре
Еще никогда открытие выставки во все же преимущественно художественном музее не было таким наукообразным. Цветное фото представлено от погружения в тонкости физики и химии до восхождения к вершинам искусства светописи. Особо пытливые посетители смогут постичь суть вопроса предметно и интерактивно.
Проект «Фотография. Изобретая цвет» стал началом постоянной экспозиции музейно-выставочного центра РОСФОТО. Но постоянный статус вовсе не обозначает незыблемости самих экспонатов: предусмотрена их ротация, цель которой — обстоятельный разговор с публикой о фотоискусстве и ремесле, незыблемых канонах и экспериментах. Музей своими временными выставками и раньше приглашал взглянуть на светопись как на научный факт, уникальную технологию, важную историческую составляющую и даже как на философское явление. Теперь же эта беседа становится куда более систематичной.
Нить повествования оформлена в виде своеобразного таймлапса — от экспериментов XIX века и далее сквозь технологию получения цветных изображений Прокудиным-Горским, развитие пленочных технологий ХХ века вплоть до нынешней цифры. Предметный диалог со зрителями становится возможным благодаря сопровождению этой прогулки по истории фотографии работами соответствующих периодов из коллекции РОСФОТО, а также специально созданными проектами и инсталляциями.
Дискурс хоть научен (и даже очень!), но нисколько не зануден. Это понимаешь уже в аванзале, где взгляд фокусируется на разноцветных кружках, наклеенных на стены. Каждый подписан в соответствии с палитрой смесевых цветов известной российской компании — а цветов этих тысяча и еще одиннадцать. Это не предел: палитра другой суперкомпании, уже зарубежной, насчитывает около 2300 наименований для применения в типографике и промышленном дизайне. Но мы ограничимся отечественной номенклатурой, тем более здесь такие неожиданные названия: вердепомовый и вердепешевый (яблочно- и персиково-зеленый соответственно), «лягушка в обмороке», «цвет суеты», «яйца дрозда», «синий гоблин» и т.д. Поговорочный серо-буро-малиновый на поверку может показаться даже приятным. Впрочем, здесь многое зависит от личных обстоятельств. Мне, например, очень по сердцу давняя песня одного петербургского автора «Танго-манго босиком я танцую под дождем» — настоящий манифест человека, приехавшего завоевать культурную столицу. Вот и среди цветов и оттенков на стене присутствует замечательный кружочек с идентичным названием. Неужели в театральном институте преподавали основы колористики? Как бы там ни было, такое неравнодушие музыканта к цвету означает неравнодушие к жизни и миру в целом, а это важнейший залог созидательного творчества. Искусство фотографии — один из самых доходчивых примеров того.
Мария Боне. Из серии «Гурзуф»
Виктор Ильин. «Безжизненное дерево»
Создателям проекта не откажешь в знании основ драматургии: раз в процессе придется говорить о прекрасном научными терминами, то, чтобы удержать внимание публики, нужно ее сходу завлечь и поразить. Поэтому хронология до поры отступает, а в пролог приглашены тончайшие по настроению, подтексту и технике исполнения работы Марии Боне и Виктора Ильина. Изображения Боне из серии «Гурзуф» — это гуммиарабиковая печать, при которой смесь, содержащая наряду с химикатами смолу акации, наносится на бумагу. Затем лист прижимают к негативу и изображение фиксируют с помощью света. В итоге мы получаем почти рисунок, но нет — это фотография с совсем особыми цветами. Виктор Ильин предстает в экспозиции как мастер вирирования, когда изначально черно-белое изображение меняет тон, приобретая самые разные оттенки. Работы Боне — чистое и прекрасное эстетство, сюжеты же Ильина наполнены глубоким психологизмом, будь то судьба бесприютной собаки, портрет безжизненного дерева или помещенный в мрачный двор ребенок со всей его хрупкостью и беззащитностью перед нерадостным миром — ведь в объективе фотографа 1991 год.
Сергей Чиликов. Из серии «Колоризмы»
Перечисление всех представленных творческих и технических методов излишне. Тем более, что не все можно подогнать под конкретный термин, ведь главное — руки и глаз мастера. Примеры рядом — ручная оптическая печать Сергея Чиликова из серии «Колоризмы» и авторская техника городского пейзажа, примененная Юрием Шпагиным, свидетельствуют, как можно изящно и одновременно бесшабашенно играть с цветной картинкой. А следом нам показывают очень наивный, но кропотливый, щепетильный и филигранный труд раскрашивания, который помогал акцентировать внимание на деталях фотографии, когда цветная печать была просто недоступна. Показателен снимок, сделанный неизвестным автором в 1906 году на карнавале в Ницце. Задаешь себе вопрос, хватило бы терпения самому раскрасить хотя бы часть изображения — да ни за что и никогда. А ведь это была обычная практика — воистину ручная работа.
Юрий Шпагин. «Городской пейзаж»
«Ницца. Карнавальное шествие на площади Массена». 1906
Затем посетителям выставки предстоит пройти по «технологическому» коридору, где с ними сжато и доходчиво проведут ликбез по теории и истории цветной фотографии — и надо сказать, что проект в целом больше «мальчиковый», способный в первую очередь заинтересовать заточенных на фотографию пап и их сынишек. Артефакты соответствующие: например, оцифрованный раскрашенный пятидесятисекундный фильм братьев Люмьер, логично подводящий нас к такому предмету, как цветная пленка. Есть еще видео, куда более красноречивое — киномастер Михаил Железников отыскал любительскую хронику, датированную 25 декабря 1947 года, на которой семья рассматривает рождественские подарки. Оцифровка, получившая название «Рождество, вода, ребенок смотрит», стала захватывающим примером глитч-арта, направления, которое возводит в культ искажения картинки. В случае, когда обнаруженная пленка распадается от времени и небрежного хранения, эти технологические сбои выглядят еще более драматичными: изображение умирает на наших глазах, сокрушая веру в физические носители информации — будто цифра надежней.
Спастись от тлена поможет всесильный соцреализм — воистину самый прогрессивный творческий метод. Сердце и нервы успокаиваются фотографией неизвестного автора «Рабочая встреча» (1970-е), а также более ранними — Людмилы Ивановой «Арбуз», Александра Становова «Юные натуралисты», классика жанра Дмитрия Бальтерманца «Интересная книжка», Елены Игнатович «Букет ромашек». Это не только растровая печать, до боли знакомая нашим бабушкам и дедушкам, вырезавшим красивые картинки из советского иллюстрированного «Огонька». Пухлые детишки с бантиками, ежиками и отменным аппетитом оказывают просто терапевтическое воздействие на наши души, оказавшиеся в очень сложном времени — и сюжетом, и особой «теплой» цветопередачей, характерной для фотографий и кинофильмов пятидесятых — первой половины шестидесятых годов прошлого века.
Елена Игнатович. «Букет ромашек»
С целью эмоционального отрешения и отдохновения можно отправиться еще дальше во времени. Отдельный зал посвящен наследию Сергея Прокудина-Горского, летописца сказочно прекрасной и почти былинной Российской империи, который благодаря открытой им технологии черно-белого цветоделенного негатива, показал нам минувшее нашей страны в цвете. Также здесь установлена реконструкция проекционной установки мастера, созданная специально для РОСФОТО.
«Сергей Прокудин-Горский и его помощник Николай Селиванов»
Техники на выставке вообще хватает. Например, интерактивная инсталляция-проектор наглядно объяснит принцип строения цветной пленки, основанный на послойном делении цвета: посетители могут собственноручно совместить слои и получить полноцветное изображение. Тем, кто страшится всяческой аппаратуры, предложено составить из бумажных кружков изображение птички по трафарету — на фотографии, сделанной смартфоном, они дадут цельную картинку. А еще на одной из стен составлено много цифровых фоторамок (помните такие?), на которых кадры сменяют друг друга, составляя человеческую и пейзажную мозаику. Это инсталляция «N/A — Неприменимо» Анастасии Тайлаковой, которая снимала как в середине девяностых, на одну из первых цифровых камер Kodak DC40 с разрешением матрицы всего 0.38 мегапикселей (для сравнения — сейчас стандарт составляет от 12 до 50 мегапикселей). Цветопередача абсолютно роскошная, фирменная от исчезнувшей марки. На самом деле такое путешествие во времени – иллюзия: фотограф делала снимки с 2013 до 2022 года. Но иллюзия крайне убедительная, захватывающая и медитативная — перед инсталляцией расставлены банкетки, где можно залипнуть на приличное время.
Инсталляция Анастасии Тайлаковой N/A (Not Applicable / Не применимо)
Цвет на выставке царит — яркий и не очень, мажорный и минорный. Можно запутаться в названиях оттенков и методах работы — от нанесения пигмента кистью до использования просроченной пленки. Но все эти блуждания захватывающе интересны и поучительны. А еще невероятно способствуют сознательному расширению кругозора, что в период бездумного потребления готовой информации стало большой редкостью.
Фотографии: Евгений Хакназаров