"Он не контролирует себя": тёща Джигана вынесла приговор зятю и запретила дочери возвращаться к рэперу
Одна из самых громких историй любви и ненависти русского шоу-бизнеса выходит на финишную прямую. Казалось бы, ещё недавно многодетное семейство Джигана и Оксаны Самойловой казалось образцом гламурного счастья, но сегодня от него остались лишь миллионные иски и взаимные обвинения, от которых кровь стынет в жилах. Рэпер, который, по его собственным словам, до последнего боролся за доверие жены, признал своё поражение. Однако Оксана, вопреки ожиданиям, не торжествует: она признаётся, что у неё "опустились руки", а в конфликт вмешалась тяжёлая артиллерия в лице тёщи, которая назвала зятя опасным для жизни человекам. Об этом пишет "СтарХит".
Мир прахом, а деньги — пополам. С такого принципа пытался начать переговоры Джиган, когда до него дошло, что спасать уже нечего. Музыкант публично обратился к супруге с, казалось бы, джентльменским предложением: поделить всё по закону, честно, пятьдесят на пятьдесят, и разойтись. Однако Оксана Самойлова в ответ лишь горько усмехнулась. По её словам, тот самый брачный договор, который она когда-то инициировала, чтобы удержать мужа от измен, сегодня сыграл злую шутку с ними обоими.
Блогерша раскрыла карты: оказывается, роскошное семейное гнездо, тот самый особняк, который стал декорацией для их реалити, на семьдесят процентов оплачен из её кармана. Львиная доля — её средства, ещё треть — кредит, который Джиган гасил почти пять лет. Всё, что пристроено, переделано и облагорожено, тоже создано на деньги Оксаны. Теперь же, по её словам, артист в судебном порядке пытается оспорить соглашение, чтобы оставить бывшую жену без крыши над головой.
Сам Джиган, впрочем, рисует иную картину: он не претендует на её добро, но и уходить в никуда не собирается. Его позиция — закон и справедливость, но никак не безоговорочная капитуляция. Правда, на деле всё упёрлось в бюрократический риф: разбирательства передали в другой суд, и теперь процесс развода заморожен до осени. Самойлова, чьи нервы, видимо, на пределе, уже заявила, что готова плюнуть на миллионы и отдать мужу дом, лишь бы обрести, наконец, свободу. Силы на исходе, говорит женщина, воевать буду только за детей.
Последний, самый тяжёлый удар по надеждам на примирение нанесла мать Оксаны. Евгения Николаевна, которую в семействе всегда считали мудрой женщиной, неожиданно жёстко высказалась о зяте. Она развеяла миф о добродушном увальне: по её словам, в обычной жизни, без камер, Джиган — человек взрывной и вспыльчивый, способный в гневе потерять контроль. Мать Самойловой дала понять, что если бы не съёмки, неизвестно, чем бы закончились разборки за документы. Итог её откровений — приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Она не просто не хочет, а запрещает дочери даже думать о возвращении к человеку, который ищет виноватых среди астрологов и тарологов, но только не в себе.