Гособоронзаказ и госконтракт как источник уголовных рисков

Именно так обозначил тему своего выступления перед членами Ассоциации Деловой клуб руководителей «СЭР», активно работающими в сфере государственного оборонного заказа и госконтрактов, адвокат, управляющий партнер АБ «Китсинг и партнеры» Владимир Китсинг. Тема набирает актуальность в свете заметно увеличившегося количества уголовных дел. Если в 2020 году их было 300, то в 2025 – больше 800, что говорит о пристальном внимании со стороны государства в части выявления нарушений. К уголовной ответственности привлекаются не только чиновники из Министерства обороны РФ, но и предприятия, которые являются как заказчиками, так и исполнителями. О том, как не допустить ошибки, которые могут разрушить все, и шла речь в рамках данной встречи

Тенденции

Статистика последних трех лет говорит о том, что деятельность правоохранительных органов в области выявления нарушений, связанных с исполнением госконтрактов и договоров по гособоронзаказу (ГОЗ), заметно активизировалась. При этом оправдательные приговоры составляют меньше 1 %.
– Очень важно оценить свои уголовные риски до возбуждения уголовного дела или сразу, как только компания попала в поле зрения правоохранительных органов. Тогда вероятность положительного решения – 90 %. То есть 9 из 10 подобных проектов заканчиваются отказом от возбуждения уголовного дела. После возбуждения уголовного дела вероятность положительного решения существенно снижается. Поэтому очень важна профилактическая работа, – первое, на что обратил внимание Владимир Китсинг, говоря об общих тенденциях. – Кроме того, важно понимать, что сегодня практически нет предприятий, у которых нет уголовных рисков. Есть те предприятия, которые пока не попали в поле зрения правоохранительных органов либо недостаточно тщательно проверялись.

Уголовные риски

Для того чтобы определить – есть у компании уголовные риски или нет, нужно понимать два фактора: основание возникновения риска и вероятность реализации.
Основание – это противоправные признаки в деятельности компании. Ими могут быть как сделки, так и управленческие решения. Эти основания есть в деятельности практически любой компании.
– Важно понимать, по каким признакам компании попадают в поле зрения правоохранительных органов. Уголовные риски можно сравнить с неким вирусом, который есть в нашем организме. Для того чтобы он реализовался в качестве болезни, нужны некие катализаторы, которые его активируют. Для уголовных дел такие факторы тоже нужны. Согласно нашей карте оценки вероятности рисков для возбуждения уголовного дела, которую мы заполняем в ходе уголовно-правового аудита, самое распространенное, конечно, это неисполнение ГОЗ, жалобы конкурентов и уволенных сотрудников, перекрестное финансирование, нецелевое использование авансов. Одним из свидетельств наличия противоправных действий может стать совместное обсуждение техзадания до проведения конкурсной процедуры, – заметил Владимир Китсинг. – Кроме того, причиной реализации уголовных рисков может также послужить факт наличия у вас заказчика, который уже попал в поле зрения правоохранительных органов. Соответственно, важно в обязательном порядке проверить все сделки, связанные с ним. Зная о том, что у вас уголовные риски существуют, вы должны их или исключить, или уметь объяснить, почему эти решения или процессы присутствуют в вашей деятельности и почему они являются правомерными.
В числе основных нарушений, выявляемых правоохранителями: использование неверного метода формирования цены контракта, некорректное использование метода сравнимой цены, ошибки в российском происхождении товаров, завышение цены контракта, завышение объемов, «мертвые души» (или обман в количестве привлеченных работников), ненадлежащее качество, невыполнение контракта, откаты-взятки, нецелевое использование аванса. В 72 % случаев эти нарушения квалифицируются по ст. 159 Уголовного Кодекса РФ «мошенничество», которая предусматривает до 10 лет лишения свободы.

Пресс-досье
Владимир Китсинг, адвокат, управляющий партнер АБ «Китсинг и партнеры»:

• С 1997 по 2002 гг. – следователь МВД России по уголовным делам экономической направленности.
• С 2002 г. – адвокат в сфере экономических и налоговых преступлений.
• Эксперт центра общественных процедур «Бизнес против коррупции» при Титове Б. Ю.
• Преподаватель МГЮУ имени О. Е. Кутафина.
• Автор обзора приговоров по уголовным делам в сфере ГОЗ и ГОС.

По словам Владимира Китсинга, когда речь идет о ст. 159 относительно ГОЗ, чаще всего формулировка звучит как «хищение путем обмана».
Что такое хищение в данном случае? Это причинение ущерба, все то, о чем мы уже сказали: завышение цены контракта, объемов, ненадлежащее исполнение контракта и прочее.
Что значит – путем обмана? Обманом будет считаться, например, обсуждение условий контракта до его заключения – когда исполнитель очень хочет получить заказ и помогает заказчику формировать конкурсную документацию. Это считается сговором и квалифицируется как обман. Также доказательством обмана будет выявление факта закупки сырья до объявления конкурса.

Адвокат очень подробно остановился на объяснении понятия «перекрестное финансирование». Согласно формулировке одного из приговоров, это нецелевое использование денежных средств, когда мы берем деньги с одного спецсчета и отправляем на исполнение другого контракта по другому спецсчету. В данном случае за нецелевое использование привлекаются к уголовной ответственности только в том случае, если контракт, для которого эти деньги были предназначены, сорван или есть угроза срыва. Если по этому госконтракту все закончилось хорошо, то никто на это перекрестное финансирование внимание не обратит.
На вопрос из зала: на какой стадии выявляется угроза срыва госконтракта или ГОЗ, Владимир Китсинг ответил:
– Конкретной инструкции – к какому сроку появляется угроза срыва – нет, это решает заказчик и военная приемка. Но если исполнитель понимает, что угроза срыва ГОЗ действительно есть, важно коммуницировать с заказчиком. Возможно, заблаговременно договориться и перенести сроки исполнения. Зачастую заказчик идет навстречу.
Эта тема вызвала бурную дискуссию среди участников встречи. Очередной комментарий, поступивший из зала: «Если вы видите угрозу срыва, главное – написать госзаказчику, что она есть, и указать, по каким причинам. Когда на вас будет заводиться уголовное дело, это письмо будет учтено. Вы сможете доказать, что предупреждали и пытались предпринять какие-то меры», Владимир поддержал словами: «Если не предупредите, то будет трактоваться как умысел на срыв. И еще, когда такое сообщение составляете, важно проанализировать свои предшествующие действия, которые привели к этой ситуации. Правда, если вина в ваших действиях все-таки есть, то такое письмо не спасет».
– Получается, что уголовное дело могут возбудить за все, что угодно, – звучит очередной вопрос из зала. – В ситуации, когда мы отказываемся от ГОЗ, потому что у нас нет собственных оборотных средств для выполнения ГОЗ, нам грозит уголовное наказание. Если будем использовать перекрестное финансирование, чтобы попробовать выполнить ГОЗ, но это не получится, тоже привлекут. Что нам делать? Бежать из страны?
– Тем, кто не работает с госденьгами, мы советуем и не начинать. Что касается вашей ситуации, безусловно, вы как на фронте – только успеваете уворачиваться. В вашем случае нужно понимать, с какой стороны прилетит снаряд больше, чтобы сделать выбор, – сказал адвокат.
Еще одним из основных нарушений, на которое обратил внимание Владимир Китсинг, является несоответствие техническому заданию. Если вы заключили госконтракт или ГОЗ, важно обратить внимание на то – насколько поставляемая продукция соответствует всем параметрам, прописанным в ТЗ, включая ГОСТ. Поставка неоригинального товара чревата. Если в ТЗ четко прописаны батарейки «Дюраселл» без указания, что возможны аналоги, вы должны поставить именно их. В противном случае вам даже не посчитают разницу в цене. Суммой ущерба будет сумма контракта.
Важно знать, что правоохранительные органы могут инициировать проверку даже без заявления потерпевшего, если есть участие государства.
Говоря о госзакупках, из зала был задан вопрос: «Какой уровень рентабельности приемлем?» На что тут же последовал ответ Владимира Китсинга: «Пока это не регламентировано, но… По госконтрактам желательно, чтобы рентабельность не превышала 30 %. В настоящее время уже есть инициатива, чтобы закрепить это законодательно. Когда она будет реализована, неизвестно».

«Ловушки»

Владимир Китсинг заострил внимание участников встречи на нескольких «ловушках». Как правило, они связаны с человеческими просьбами, выполнив которые можно попасть в СИЗО.
Один из примеров связан с приемкой работ.
– Часто мы сталкиваемся с тем, что у госзаказчика заканчивается финансовый год и он просит компанию-исполнителя подписать закрывающие документы, чтобы у него не изменилось финансирование на следующий год. Ни в коем случае не позволяйте себе этого, какими бы теплыми ни были у вас отношения с заказчиком! Вы поможете ему не потерять финансирование на следующий год только на бумаге, поскольку в отношении вас и него будет возбуждено уголовное дело. К сожалению, даже собранные гарантийные письма здесь не помогут.

Доказательства

Для того чтобы возбудить уголовное дело, правоохранительным органам нужны доказательства – источники информации (письменные, цифровые, устные). В теории доказательства собираются после возбуждения уголовного дела, но на практике – до, в ходе доследственной проверки!
А соответственно, задача компании – заблаговременно защитить свои источники информации в рамках правового поля. В данном случае речь идет не о противодействии, а о том, как вести себя в ходе обысков, при даче показаний. Важно знать свои права и грамотно ими пользоваться.
У некоторой части предпринимателей есть мнение, что адвокат нужен только в суде. Но это, как показывает практика, уже поздно. На самом деле формировать защитную позицию нужно в рамках аудита, либо на этапе доследственной проверки.
Как пояснил Владимир Китсинг, адвокаты не пугают, а говорят о рисках, которые нужно учитывать. Если вы знаете, какие риски есть, вы будете принимать решения с учетом этих рисков.
В частности, на примере, связанном с обсуждением ТЗ с заказчиком, он четко объяснил, что этот факт, зафиксированный в переписке на компьютере или отправленных с телефона сообщениях, даст сотрудникам правоохранительных органов пищу для размышления. Особенно, если вы выигрываете этот конкурс. Как это происходит? После обвинения в сговоре, другая сторона, признанная соучастником, не будет заинтересована идти на конфликт с правоохранительными органами и государством, а потому предоставит всю необходимую информацию, включая данные личного телефона.

– Поэтому прежде чем отправить что-то в интернет, воспользуйтесь правилом и ответьте на один вопрос: могу ли я это отправить следователю, – призывает Владимир Китсинг.
Рассказывая о том, как важно действовать, адвокат обращает внимание на необходимость подготовки пакета документов, именуемого Криминал Дефенс Файл, в котором будут собраны объяснения, отчеты аудиторов, юристов по уголовному праву по каждому возможному риску.
– При наличии аудита по всем этим рискам в 95 % случаев привлекать к уголовной ответственности не будут, поскольку вы доказываете, что вы – добросовестный исполнитель, – говорит он. – Вам важно стать закрытой фисташкой. Согласно обычной человеческой психологии при наличии закрытых и открытых фисташек человек из двух путей к цели выбирает более простой: начинает кушать орехи из открытой скорлупы, пока они не закончатся. До закрытых порой дело не доходит и вовсе. Правоохранители действуют по такой же логике. В данном случае тот самый портфель документов сделает вас закрытой для правоохранительных органов фисташкой.

Как защитить эти источники информации

В ходе обысков изымается все, что находится на рабочем месте: документы, компьютеры, ноутбуки, телефоны, серверы, попутно собирается устная информация – показания сотрудников компании.
Для того чтобы защитить устные источники информации, на первом этапе достаточно пользоваться статьей 51 Конституции РФ, которая позволяет не свидетельствовать против себя.
– Самое простое, когда вас вызывают на допрос или в ходе обыска в офисе задают какие-то вопросы, корректно, в рамках закона ответить: «Я предполагаю, что та информация, которую я вам сообщу, может быть против меня использована. Поэтому я бы хотел воспользоваться статьей 51 Конституции». И больше ничего говорить не надо. Единственное, этот инструмент не стоит применять к ФАС и прокуратуре. Только с полицией, – уточнил эксперт. – Однако статья 51 – это возможность получить паузу для того, чтобы можно было сформировать защитную позицию! Это не панацея!
Письменные запросы игнорировать нельзя, но, если они нелегитимны, нужно указать в ответе вместо запрашиваемой информации – основание отказа в ее предоставлении, тем самым вы и ответите, и укажите на его неправомерность.
Адвокат рекомендует не торопиться предоставлять письменную информацию по запросу, поскольку тем самым, по его словам, вы увеличиваете вероятность возбуждения уголовного дела на 50 процентов.
– Не спешите отдавать все документы. Есть другие инструменты, правомерные, – добавляет он.
Он также обращает внимание на то, что, если вызывают кого-то из сотрудников, первое, что они должны сделать, – поставить в известность руководство. Об этом с коллективом следует заблаговременно поговорить, объяснив серьезность ситуации.
Идти на допрос лучше с адвокатом.
– Самая большая ошибка, когда человек, который идет на допрос, считает, что следователь хочет просто пообщаться. На самом деле, задача следователя – не поговорить, а направить дело в суд, – объясняет он. – Не буду отрицать, есть мнение – визит с адвокатом – это косвенное подтверждение виновности. Скажу больше, это позиция публичных органов власти. Но ее не стоит брать во внимание. Пусть подозрений будет больше гипотетических, нежели тех, которые будут подтверждены какими-то фактами, которые вы предоставите без адвоката. Потому что, если вас вызывают, в любом случае кого-то уже подозревают. И лучше, если в дискуссии со следователем будет участвовать специалист.

Обыск

– Если к вам пришли с обыском, важно попросить, чтобы предъявили удостоверение, постановление, в котором должно быть указано – кому поручается его провести и по какому факту возбуждено, кто подозревается в преступлении. Дискуссия может быть сложной, но ваша задача – максимально оперативно сообщить об обыске своему адвокату и максимально тянуть время до его приезда, – советует Владимир Китсинг. – Поскольку в ходе обыска телефон изымается как самый ценный источник информации для следователя, в приоритете съемка на стационарном носителе, изъять который невозможно. Право на фиксацию у вас есть, поскольку деятельность правоохранительных органов является открытой, а мы имеем право фиксировать любую открытую информацию. Не забываем, что о ней должно быть предупреждение. Когда адвокат приехал, съемку и дальнейшие коммуникации с сотрудниками ведет он. Мы проводим практические семинары по обыску, в ходе которых проверяем, в том числе лояльность сотрудников компании. Был случай, когда одна из сотрудниц выхватила постановление у сотрудника. Она, конечно, – молодец, но так делать нельзя, поскольку это – противодействие сотруднику полиции.
Также адвокат обращает внимание на то, что, если есть документы, составляющие коммерческую тайну, они должны быть обязательно соответствующим образом подписаны. На компьютере, где хранится информация, составляющая коммерческую тайну, также должен быть «шильдик». Сделать это несложно, тем более что в «Законе о коммерческой тайне» прописаны все условия.
Если при обыске изымают телефон и просят ввести пароль, можно сослаться на статью 51 Конституции. Ее действие также распространяется и на образцы голоса, почерка, пароли от компьютера и даже документы.
– Для того чтобы защитить источники информации, важно заранее понять, какая информация является критичной и позаботиться о ее защите. Например, об удаленных серверах, зашифрованном доступе к ноутбукам и компьютерам. Но мы с вами говорим сейчас не о противодействии, еще раз обращу внимание, а об экстраординарных инструментах защиты, когда риск у компании высок, – уточнил он. – Почему мы должны предпринимать усилия по защите информации? Для того чтобы доступ к ней был у адвокатов. Ведь когда компьютеры изымаются, у вас нет информации, на основании которой вы сможете доказать, что действовали легитимно. А потому вы просто не можете сформировать позицию защиты. Если информация из компьютера подтверждает позицию следователя, она появляется в уголовном деле, если нет, то она просто исчезает.

Кто несет ответственность

Ответственность несет тот, кто подписывает госконтракт.
– Есть такое понятие, как каскадирование ответственности. Если в компании не персонализированы и не расписаны через должностные инструкции и трудовой договор бизнес-процессы, включая подготовку ТЗ, то вся ответственность лежит на генеральном директоре. Поэтому важно, чтобы каскадирование ответственности было, – объясняет адвокат.
Завершая свое выступление, Владимир Китсинг сказал:
– Готовиться к уголовным преследованиям нужно заранее, чтобы они не случились. Никто никогда заранее не знает, что может оказаться в СИЗО. И я настоятельно рекомендую задуматься о том, о чем сейчас шла речь, если вы – подписант и участник ГОЗ. Рекомендую все эти инструменты, о которых мы говорили, у себя внедрить. Если вы увидели, что у вас эти риски есть, доведите их до конца, не пожалеете. Ведь вероятность их реализации в настоящих условиях высока. А значит важно позаботиться о своей безопасности тогда, когда еще ничего не случилось.

Юлия Цыганкова

https://sovetdirectorov.info/2026/03/05/gosoboronzakaz-i-goskontrakt-kak-istochnik-ugolovnyh-riskov/