Народ сказал «да», элита — «нет». 35 лет референдуму о сохранении СССР

История — наука не о прошлом, а о будущем. Тот, кто знает, что было раньше, способен делать выводы и прогнозировать то, что случится дальше. Но те, кто уроки истории игнорирует, обречены повторять прежние ошибки бесконечно.

Эпоха «катастройки»

17 марта 1991 года состоялся Всесоюзный референдум о сохранении СССР. Гражданам предлагалось ответить на один вопрос: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновлённой федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?»

Сам факт того, что дело дошло до вынесения вопроса на референдум, был более чем наглядным итогом пятилетней деятельности Михаила Горбачева. Последний генсек ЦК КПСС и первый президент СССР, запустив политические и экономические реформы, продемонстрировал полную профессиональную непригодность во всех вопросах, которых касался.

Собственно, практически все проблемные для России вопросы как во внутренней, так и во внешней политике, корнями своими уходит в период «катастройки» Михаила Сергеевича.

Народ даёт карт-бланш

Сама постановка вопроса о существовании единого государства никогда не была запросом большинства населения Советского Союза. Однако политика Горбачева, фактически игнорировавшего проблему роста сепаратистских настроений, привела к тому, что к 1991 году в целом ряде республик решения федерального центра саботировались. В итоге в полноценном режиме референдум проводился лишь в 9 республиках из 15. В остальных сторонникам единого государства приходилось бороться даже за право на волеизъявление, сталкиваясь с неприкрытыми угрозами со со стороны сепаратистов.

Тем не менее явка на референдум по стране превысила 80 процентов, и за сохранение СССР проголосовали более 113 миллионов человек, что составило свыше 77 процентов от общего числа голосов. С точки зрения любых стандартов демократии решение было бесспорным — Советский Союз должен быть сохранён.

Президент СССР Горбачев получил карт-бланш на любые действия, сохраняющие государственное единство.

«Это было не что иное, как нарушение воли всего народа»

Но уже к лету 1991 году стало ясно, что лидер государства игнорирует результаты народного волеизъявления — так называемый союзный договор не только не предусматривал сохранения государства в прежних границах, но и предполагал смену названия страны.

В этой связи события, известные как «путч ГКЧП», по сути, были последней попыткой выполнить решение референдума в полном объёме. А вот действия противников ГКЧП, включая Бориса Ельцина, как раз и выглядели как выступление против чётко выраженной воли граждан СССР.

Интересно, что спустя десять лет, в 2001 году, Михаил Горбачев в интервью «Интерфаксу» говорил: «Разрушение Советского Союза — это было не что иное, как нарушение воли всего народа».

Независимость с блэкджеком

Вот только брать ответственность за это на себя Михаил Сергеевич решительно отказывался, перекладывая вину на участников, подписантов Беловежских соглашений и... на сам народ.

В интервью изданию La Repubblica экс-президент СССР заявлял: «На протяжении 17 дней, последовавших за Беловежскими соглашениями, я ждал реакции со стороны интеллигенции, со стороны людей. Конечно, страна пребывала в шоке. Но никто не вышел на улицы. Казалось, что судьба СССР была лишь моей проблемой».

Парадокс — глава ядерной державы, получив результаты референдума, однозначно предписывающие сохранить страну, пассивно наблюдает за её уничтожением, перекладывая ответственность.

Тут надо помнить, что после распада СССР Михаил Горбачев получил социальные гарантии и фонд собственного имени, под сень которого и удалился сетовать на то, как не поняли его выдающихся замыслов.

А элиты бывших республик пустились в построение независимых государств, как говорится, с девушками с низкой социальной ответственностью и блэкджеком.

Если народ безмолвствует, это не значит, что он ничего не видит

Геополитической катастрофой крушение СССР стало для обычных людей, но никак не для власть имущих, увидевших в этом новые возможности для себя.

В этом и заключалась главная трагедия 1991 года — демократическим путём выраженная народом воля была не просто проигнорирована элитой. Действия власть имущих в тот период времени были направлены против мнения народа, который, напомню, и тогда, и сейчас, согласно Конституции, является единственным источником власти.

За термином «геополитическая катастрофа» скрываются преступления вполне конкретных людей, последствия которых не преодолены до сих пор, и вряд ли будут преодолены в ближайшие десятилетия.

Но главный вывод из событий 1991 года заключается в том, что народ стал терять доверие не только к отдельным политикам, но к демократическим институтам, пришедшим на смену руководящей и направляющей роди партии.

Народ — это не серая масса, а его доверие никогда не бывает бесконечным. Михаил Сергеевич Горбачев вошёл в историю как один из самых худших политиков нашей страны, в том числе и потому, что не выполнил решения референдума, на который сам же и созвал людей.

За тысячелетнюю историю наш народ пережил много тягот и лишений, но не прощал он власть имущим только двух вещей — откровенной трусости и предательства. И тем, кто причастен к отступничеству 1991 года, в истории отмыться не удастся никогда.