Война на Ближнем Востоке входит в более суровую фазу: "На кону одновременно три вещи"

С одной стороны, обсуждаются возможные переговоры между США и Ираном. С другой стороны, есть сигналы, что война на Ближнем Востоке входит в более суровую фазу. Ситуацию проанализировал Дмитрий Бридже: "На кону одновременно три вещи".

Срок ультиматума президента США Дональда Трампа, который угрожал ударами по гражданской энергетике Ирана, в том числе по электростанциям, если Тегеран не разблокирует Ормузский пролив, истёк. Впрочем, как только это произошло, Белый дом продлил его ещё на пять дней. Исламская республика между тем выдвинула свои условия: она готова открыть морскую нефтегазовую артерию, если Вашингтон и Тель-Авив, в частности, прекратят агрессию и компенсируют все причинённые стране убытки.

Ведущая Царьграда Елена Афонина уверена, что Соединённые Штаты и Израиль на это не пойдут. По её мнению, несмотря на муссирование темы переговоров в медиа, стороны ещё очень далеки от начала диалога. Она обсудила вероятность перехода на дипломатический трек с политологом, востоковедом Дмитрием Бридже в рамках программы "Мы в курсе".

Что если США реализуют угрозу?

Эксперт указал, что политический истеблишмент Ирана неоднороден: наряду с консерваторами есть и другая часть элиты, которая готова идти на переговоры, несмотря на жёсткую позицию Корпуса стражей исламской революции (КСИР).

Изначально можно было предсказать, что уничтожение ключевых лидеров КСИР и, конечно же, [бывшего верховного лидера Ирана аятоллы] Али Хаменеи приведёт к жёсткой позиции Ирана. Но если мы говорим о некоем дипломатическом решении, то оно вполне возможно при условии, что будут какие-то моменты, в которых Иран мог бы договориться с Соединёнными Штатами Америки. Это происходило в прошлом – может произойти и сейчас. Но всё зависит от того, насколько Иран сможет диктовать США и Израилю, а также странам Персидского залива. Потому что наносятся удары по стратегическим объектам, по дата-центрам. Это тоже влияет очень сильно на цифровую экономику и на взаимоотношения между странами Персидского залива и Израилем, которые всё-таки требуют от Штатов прекратить наносить удары по Ирану,

- указал собеседник "Первого русского".

По его мнению, наряду со сценарием перехода к диалогу можно заметить и сигналы того, что война на Ближнем Востоке, наоборот, входит в более суровую фазу. То есть образуется развилка.

Я бы сказал, что, конечно же, сейчас Ближний Восток входит в фазу, где больше нельзя мыслить категориями локального обмена ударами. Сегодня, безусловно, на кону одновременно три вещи: устойчивость энергетического рынка, безопасность критической инфраструктуры и пределы американского силового давления. Если Вашингтон, действительно, перейдёт к ударам по иранской гражданской энергетике, конечно же, Тегеран почти наверняка ответит по региональной инфраструктуре, и тогда конфликт выйдет за рамки Израиля и Ирана и затронет весь Персидский залив. Мы уже это наблюдаем, но в дальнейшем масштабы могут быть ещё более тревожными,

- заключил востоковед.

"Вся эта западная демократия – это полторы сотни убитых девочек"

Ранее депутат Госдумы, доктор экономических наук, ведущий Царьграда Михаил Делягин обратил внимание, что американо-израильские атаки привели к тому, что те иранцы, которые ещё недавно выступали против собственных властей, протестовали, теперь готовы защищать свою Родину:

Они сейчас видят, что вся эта западная демократия – это полторы сотни убитых девочек. Понимаете, я допускаю, что это было сделано специально, чтобы сломать психику народа. Западные, так сказать, террористы – мастера на такого рода операции. Особенно англичане и их выкормыши. Но в данном случае всё строго наоборот. Общество сплотилось вокруг той власти, которая есть. Народ Ирана не занялся сепаратизмом, а представляет собой целостность. Да, может быть, со временем ситуация изменится. Но время для Ирана течёт, как это ни смешно, медленнее, чем для Трампа.

Он уточнил, что политическое время американского лидера бежит стремительно, и ему нужно постоянно отвлекать внимание общества свежими инфоповодами, в том числе, например, от мутной истории с минимум тремя истребителями F-15, которые были сбиты в Кувейте:

Можно рассказывать сказки, что это дружественный огонь. Но простите, пожалуйста, на любой системе ПВО, которая сложнее рогатки, стоит устройство распознавания "свой-чужой". Средства ПВО Кувейта не могут сбить американские самолёты, потому что не могут. К самолёту США можно подойти, постучать по нему кулаком, его можно рубить топором, в него можно кинуть банкой с огурцами – сколько угодно. Но попасть в самолёт Соединённых Штатов чем-то сложнее, чем снарядом из рогатки или пулемёта, невозможно. Есть система распознавания "свой-чужой". И отключать её в условиях внешней агрессии никто не будет. Поэтому оставим эти сказки для американской аудитории. Если верна иранская версия о том, что они сбиты ракетами "воздух-воздух", установленными на "Шахедах", то кто тут технический лидер? Запад или Восток?