Сергей Овечко, режиссер фильма «Северная станция»: «Проблемы начинаются в тот момент, когда ты не можешь объяснить, что ты хочешь»

В прокат вышел один из самых заметных фильмов прошлого года — «Северная станция» Сергея Овечко. Картина стала лауреатом киносмотров «Дух Огня», «Новое движение», «Сталкер». В центре событий — одаренная студентка Света, у которой во время летней практики случается роман со знаменитым профессором. Спустя 10 лет этого рыцаря науки обвиняют в многочисленных случаях харассмента по отношению к другим его ученицам. Но Света отказывается верить в очевидное.

— До своего поступления в Московскую школу кино вы учились на биофаке. В какой момент вы поняли, что вы не биолог?

— История долгая. На самом деле, я из киносемьи. Сценаристом был мой дед, у мамы собственная студия озвучания, отец — технический директор в продакшене. Поэтому мысли идти в режиссуру у меня были с самого детства. И когда в 14 лет родители подарили мне камеру, я сразу начал снимать какие-то пародии на Джеймса Бонда. Но в старших классах я все-таки выбрал науку. Вернее, это мои родные настояли на том, чтобы я получил фундаментальное университетское образование, чтобы у меня была профессия. И я поступил на биофак. Однако, поработав в лаборатории, понял, что это абсолютно не моя история. Ученый может всю жизнь биться над какой-то проблемой, а потом понять, что шел не туда. Такое долгое ожидание результата не для меня...

— Но почему вы выбрали режиссуру, а не, к примеру, кинодраматургию? Раз уж ваш дедушка писал сценарии...

— Мне всегда хотелось создавать фильмы с нуля. Хотелось быть автором, который сам придумывает кино, сам его пишет и сам снимает. Именно этим я и пытаюсь заниматься.

— Сергей, а с точки зрения дебютанта, что самое сложное в кино?

— Самое сложное — убедить всех вокруг, что твой фильм должен существовать. И что он должен быть именно таким, каким ты его видишь. Так что основная задача режиссера — донести свое видение, свою идею до команды. Проблемы начинаются в тот момент, когда ты не можешь объяснить, что ты хочешь.

— Есть и еще одна проблема у студентов и выпускников — найти продюсера, который возьмется за твой дебют...

— Мне в этом плане повезло. Мой дипломный короткий метр («Женщина, мужчина, мужчина и еще одна женщина») стал участником нескольких фестивалей. И на одном из них, на «Святой Анне» (где фильм Сергея Овечко взял главный приз. — «Культура»), в жюри был продюсер Игорь Толстунов. Он что-то разглядел в моем фильме, потому что после конкурса мне написали из его кинокомпании «Профит»: «Пришлите почитать, что у вас есть еще». А у меня был готов первый драфт «Северной станции». Он их заинтересовал, и мы начали работать. Так что я не искал продюсера. Каким-то волшебным образом продюсер нашел меня сам (улыбается).

— Также считается, что дебютный фильм должен быть автобиографичным. Согласны?

— С одной стороны, в автобиографическом кино всегда видно, что это история автора. А я не считаю, что нужно снимать исключительно про себя. С другой, дебютный проект сделать проще, если ты пишешь о том, что знаешь. И в моем случае я специально выбрал местом действия биологическую станцию, потому что именно эту среду я действительно знаю. Я знаю, как проходят там летние практики, как люди вечерами сидят у костра. И хотя сама история полностью выдумана, среда вокруг нее — настоящая.

— Тогда давайте про «Северную станцию» и поговорим. О чем она для вас?

— Я для себя сформулировал, что это фильм о несвободе. И о том, как девушка из одной несвободы попадает в другую. Ведь в начале фильма она живет под давлением других людей. А потом ввязывается в отношения, которые ее сильно травмируют — и очень долго не может избавиться от этой травмы.

— Но почему Света, став взрослой, никак не может понять, что Рудин — банальный абьюзер? И что она не единственная в его списке?

— Мне кажется, это частый механизм переживания травмы. Она пытается оправдать то, что случилось с ней во время той практики. Отношения с Рудиным разрушили ее жизнь, но ей хочется верить, что это была любовь. Иначе из этих разрушающих отношений исчезнет мнимый смысл.

— Сергей, а если говорить в общем: почему девушки так часто влюбляются в плохих парней?

— Сам хотел бы узнать, много об этом думал (смеется). Но в данном случае речь не про плохих парней, а про властную фигуру. Которой для нашей героини и является Рудин. И тут, с одной стороны, сказывается воспитание (нас с детства приучают признавать главенство тех, кто хотя бы на одну ступеньку находится выше тебя по карьерной лестнице или по социальному положению), а с другой — неспособность девушки противостоять влиянию такой фигуры.

— И как избавиться от этого морока?

— Во-первых, про это нужно говорить. Девушка, оказавшаяся в такой ситуации, может держать это в себе. Можно рассказать близким. Внешняя поддержка может дать силу. К примеру, когда я разговаривал с девушками, которые прошли через что-то подобное, я очень боялся их травмировать — и аккуратничал. Но после нашего разговора многие из них меня благодарили со словами «Спасибо за то, что выслушали. Это помогло мне ту старую ситуацию проработать». И после показов ко мне часто подходят зрительницы, говоря, что фильм дал им терапевтический опыт. Это значит, что одну из своих задач «Северная станция» выполняет.

— И не могу не спросить по поводу Рудина. В отличие от большинства отрицательных персонажей, он не кажется мне одноклеточным.

— Да, мне очень хотелось сделать его объемным и попытаться залезть к нему в голову. К сожалению, иногда эта попытка воспринимается как желание оправдать абьюзера. Но это не так! Насилие, в том числе психологическое, нельзя оправдывать — и я не собираюсь этого делать. Просто мне кажется, что Рудин не очень понимает, что творит. Он наркоман такого рода отношений. Он кайфует от своего влияния на молодых девушек, хотя у него есть жена и дети. И он не догадывается, что травмирует своих практиканток, потому что он нарцисс. Он не думает о других людях, он думает о себе.

— В одном из своих интервью вы сказали, что «кино должно быть неудобным». Что это значит и в чем неудобность «Северной станции»?

— Неудобность «Северной станции» в том, что она не дает однозначных ответов. Она задает вопросы. Есть кино, действующее на тебя как бальзам, как обезболивающее. А есть кино, которое тебя тормошит. «Северная станция» именно такая. Она заставляет тебя задуматься о проблеме. И зрители-мужчины пытаются понять, что бы они делали на месте Рудина, а девушки — на месте Светы. И реакции могут быть абсолютно разными. Вплоть до того, что на одном из обсуждений меня спросили: «А что в этом такого? Это же роман двух взрослых людей...»

— И что вы ответили?

— Я сказал, что в нашем случае девушка совсем юная и находится в подчиненном положении по отношению к преподавателю. Он же, узнав про проблемы в ее личной жизни, начинает сначала с ней выпивать, а потом подкатывать. Это как минимум ненормально. Кстати, другие зрители меня поддержали. И дискуссия в тот вечер была довольно бурной. Это к вопросу о «неудобности фильма» — он должен вызывать споры. И в случае с «Северной станцией» у нас это получилось.

Фото и кадры фильма «Северная станция» предоставлены пиар-службой кинокомпании К24