Мистика в Белом доме: Хегсет проговорился о тайных мотивах войны в Иране

Министр войны США Пит Хегсет сделал заявление, которое мгновенно разлетелось по мировым СМИ: операцию против Ирана он назвал битвой «во имя Иисуса». Реакция не заставила себя ждать — и одной из самых резких оказалась позиция Ватикана. Папа Римский Лев XIV в канун католической Пасхи публично раскритиковал американского чиновника, заявив, что стремление к военному господству не имеет ничего общего с учением Христа. Понтифик подчеркнул: христианская миссия часто искажается именно из-за желания доминировать.

Однако за словами Хегсета стоит не просто эмоциональный всплеск, а глубокая религиозно-политическая логика, которая укоренена в американском консерватизме и протестантской традиции. Разобраться в этом aif.ru помог религиовед Роман Лункин.

Игра на публику или новая доктрина?

Как отметил Лункин, заявление Хегсета, как и многих других американских политиков — сторонников президента Трампа, органично вписывается в рамки протестантской социологии и общего американо-мессианского мировоззрения. Однако, акцентировал религиовед, яркое высказывание Хегсета — игра на публику.

«Это не слова религиозного лидера, а министра войны, который должен вдохновлять своих солдат и генералов на битвы. Хегсет делает это, используя религиозную мотивацию, что принято в команде Трампа и в целом в рамках трампизма как элемента общемировой традиционалистской идеологии, противопоставляющей себя либеральным ценностям. По сути, это некий новый патриотизм в команде Трампа», — сказал Лункин.

Иными словами, перед нами не богословский трактат, а военно-политический инструмент. И в этом смысле Хегсет действует абсолютно рационально — в рамках той логики, где победа требует вдохновения, а вдохновение требует высшей санкции.

Два мотива крестового похода

Что касается христианского обоснования заявления Хегсета, то здесь ключевых мотивов два, обозначил эксперт.

«Во-первых, это борьба за Святую Землю. Здесь прослеживается прямая перекличка с крестоносцами и их мотивами. В данном случае речь идет о поддержке Израиля и как союзника, и как «держателя» Святой Земли на Ближнем Востоке. Во-вторых (и это характерно для консервативной христианской идеологии не только в Америке), — борьба за Иисуса Христа, за христианскую миссию против исламизма, символом которого выступает именно Иран», — сказал Лункин.

Всё это, констатировал эксперт, довольно органично вписывается в религиозно-политическую философию современной Америки. Получается, что Хегсет не придумал ничего принципиально нового — он лишь озвучил вслух то, что долгое время оставалось подтекстом американской ближневосточной политики.

Ватикан против Белого дома: нарастающий раскол

Но если в США такие заявления находят понимание у консервативной аудитории, то в Ватикане их воспринимают в штыки. Между Белым домом и Святым Престолом увеличивается раскол, и реакция папы Римского Льва XIV на слова Хегсета — лишь вершина айсберга. В ходе проповеди в канун католической Пасхи понтифик сказал, что стремление к военному господству не имеет ничего общего с учением Христа. Он обозначил, что христианская миссия часто искажается именно из-за желания доминировать, добавив, что сегодня многие мировые лидеры считают себя великими, когда подчиняют других и внушают им страх.

Религиовед Роман Лункин объяснил aif.ru, почему Лев XIV стремится корректировать высказывания американских лидеров.

«Потребность в корректировке связана с тем, что Ватикан считает себя источником толкования христианской веры и заповедей — церковью, которая определяет формат трактовки истин. Однако президент Трамп и его команда, как и правые популисты в Европе, часто сами трактуют религиозные истины и сами придумывают себе религиозную мотивацию.

Церковь это возмущает, поскольку за нее делают ее же работу, причем грубовато — так, как это обычно делают политики», — сказал Лункин.

Святотатство или норма?

Одно из главных опасений, которое возникло после слов Хегсета, — не перешел ли он грань богохульства? Эксперт дал однозначный ответ.

Эксперт добавил, что заявление Хегсета о битве против Ирана «во имя Иисуса Христа» — не святотатство и не богохульство, так как католики, православные и протестанты в целом не являются пацифистами, хотя официальная позиция Ватикана состоит в том, что любая война — это плохо и войны должны быть прекращены.

«Но это не мешает верующим разных конфессий воевать и обосновывать войны священными целями — так было, есть и будет. И сейчас идет идеологическая борьба за то, какой будет эта мотивация. В данном случае это борьба на религиозном поле между Ватиканом и Трампом», — сказал Лункин.

Для нынешнего президента США, обозначил религиовед, это вполне естественно, поскольку он еще в 2017 году поймал волну запроса на идентичность, суверенитет и традицию — прежде всего на Западе.

«На этом Трамп и выиграл, потому что не только половина Америки, но уже и половина Европы, условно говоря, понимает главу Белого дома. И даже если его считают экстравагантным человеком, люди видят, что что-то с этой неолиберальной элитой мировой делать надо», — подытожил Лункин.

Вместо итога

Слова Пита Хегсета о битве «во имя Иисуса Христа» — это не случайная оговорка и не радикальное богохульство, а системное проявление той самой «трамповской» идеологии, где религия становится инструментом мобилизации. Ватикан пытается вернуть монополию на толкование христианских истин, но Белый дом больше не готов ждать разрешения. В результате мир наблюдает уникальную ситуацию: война против Ирана получает крестоносное обоснование в XXI веке, а христианский мир раскалывается на два лагеря — тех, кто воюет во имя Христа, и тех, кто считает, что Христос не благословляет войны. Исход этой битвы будет решаться не только на Ближнем Востоке, но и в умах миллионов верующих по всему миру.