Идущие следом: почему в России решили ввести наказания за сталкинг

Подробности о том, почему в России решили ввести наказания за сталкинг, читайте в материале РИАМО.

В России могут ввести административную ответственность за сталкинг (навязчивое преследование) — такие поправки в КоАП РФ внесла в Госдуму группа депутатов во главе с председателем думского комитета по труду, социальной политике и делам ветеранов Ярославом Ниловым. Законопроект вводит ответственность за систематическое нежелательное внимание к человеку: слежку, звонки, SMS, угрозы и запугивания, в том числе при помощи интернета.

Как в России могут наказывать за сталкинг

О том, что группа депутатов во главе с председателем комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов Ярославом Ниловым внесла законопроект об административной ответственности за навязчивое преследование, предполагающий добавление новой статьи в КоАП РФ, стало известно 31 марта. Законопроект вводит ответственность за систематическое нежелательное внимание к человеку: слежку, звонки, SMS, угрозы и запугивания.

Отдельно оговорено, что преследование может совершаться и через интернет. За первое нарушение предлагается выносить предупреждение или штраф до двух тысяч рублей. За повторное — штраф до пяти тысяч рублей либо административный арест до 15 суток. Авторы инициативы отмечают, что сейчас в законодательстве нет отдельной нормы, позволяющей привлекать к ответственности за сталкинг, если он еще не привел к вреду здоровью или имуществу. Из-за этого жертвам сложно защититься на ранней стадии.

В пояснительной записке подчеркивается, что жертвами могут стать как публичные лица, так и бывшие партнеры, коллеги или родственники. Современные технологии, включая соцсети и утечки персональных данных, упрощают слежку и сбор информации о человеке. Депутаты считают, что эмоциональное давление и запугивание могут перерасти в физическое насилие. Предполагается, что заявление можно будет подать прокурору района, а рассматривать дело будет мировой судья.

Почему в России решили наказывать за сталкинг

Говорить о сталкинге публично и громко в России стали из-за дела резонансного дела Эдуарда З., говорит в беседе с РИАМО вице-председатель московской коллегии адвокатов «Артамонов, Буров и партнеры» адвокат Максимилиан Буров.

Московского ресторатора З. обвинили по 13 эпизодам от вымогательства квартиры и истязаний до установки GPS-трекеров и скрытых камер на машину и подъезд экс-супруги.

«Председатель комитета по труду Ярослав Нилов, комментируя эту историю, прямо сказал в эфире: даже такое чудовищное преследование приходится "собирать" из полутора десятков разрозненных статей УК», — рассказывает Буров.

Жертва годами жила в аду, а полиция вынуждена была доказывать каждый удар, каждую угрозу, каждый трекер по отдельности, объясняет эксперт. При этом дело З. — далеко не единичный случай: примерно каждый пятый россиянин сталкивался с навязчивым преследованием, а среди молодежи до 29 лет — уже каждый третий.

По словам Максимилиана Бурова, дело ресторатора длилось почти три года: бывший муж следил за женщиной с помощью трекеров, установил камеру у двери ее квартиры, рисовал черепа на машине, писал угрозы на дверях, требовал передать квартиру за десять миллионов, угрожал ножом и молотком, избивал, причем однажды — когда на руках у жертвы был малолетний ребенок.

«При этом без отдельного состава сталкинга следствию пришлось квалифицировать его действия по 13 эпизодам шести разных статей, а жертва — неоднократно получать отказы в возбуждении дела, потому что «просто систематическое преследование» — не преступление»

Максимилиан Буров

вице-председатель московской коллегии адвокатов «Артамонов, Буров и партнеры» адвокат

Законопроект о противодействии навязчивому преследованию — это именно тот инструмент, которого так не хватало в этой истории. Охранный ордер позволил бы суду уже после первого заявления запретить З. приближаться к жертве, посещать ее дом и работу, а также звонить и писать в мессенджерах. А нарушение такого запрета автоматически тянуло бы на статью 315 («Неисполнение судебного акта») УК РФ с реальным сроком до двух лет. Отдельный состав в КоАП дал бы полиции право реагировать на систематическое преследование как на самостоятельное правонарушение, не дожидаясь, пока дойдет до ножа, подчеркивает Максимилиан Буров.

Чем опасно явление сталкинга

Проблема сталкинга сегодня недооценена, поскольку ее часто не распознают на ранней стадии, рассказывает психолог Родион Чепалов. Люди воспринимают навязчивые звонки, слежку, сообщения как «просто странное поведение», а не как форму психологического насилия. На практике такие случаи есть в разных контекстах: бывшие партнеры, коллеги, клиенты.

«Например, женщина после расставания получает десятки сообщений в день «Я просто хочу поговорить», и формально это не преступление, но по факту разрушает ее чувство безопасности. Или мужчина-руководитель сталкивается с бывшей сотрудницей, которая следит за его соцсетями, появляется в местах, где он бывает — и это тоже сталкинг», — говорит собеседник РИАМО.

С точки зрения психологии, сталкинг — это попытка восстановить контроль над другим человеком, объясняет Родион Чепалов. В когнитивной модели у преследователя часто есть искажения: «Если я буду настойчив, меня услышат», «Я имею право на контакт». В психодинамическом подходе это страх потери и неспособность пережить отказ. Человек не выдерживает разрыв и пытается «удержать» объект любой ценой.

Есть и более опасные случаи, где присутствует агрессия и желание наказать: «если не со мной, то никому не достанешься». Жертвами чаще становятся люди, у которых были близкие или эмоционально значимые отношения с преследователем: бывшие партнеры, коллеги, клиенты. Также в зоне риска — публичные люди и те, кто активно присутствует онлайн, так как доступность информации снижает барьеры для преследования.

Как эффективно бороться со сталкингом

Сам по себе сталкинг несет в себе серьезные риски — это не только тревога, но и хроническое напряжение, нарушение сна и ощущение постоянной угрозы, объясняет Родион Чепалов. У людей формируется гипернастороженность: они начинают проверять телефон, избегать мест, ограничивать социальную жизнь. В тяжелых случаях это приводит к депрессии или паническим атакам. При этом сталкинг может эскалировать от сообщений к угрозам и физическому преследованию.

«Сам факт появления законопроекта — это важный шаг, потому что он признает проблему на ранней стадии, до прямого вреда. Плюс в том, что появляется возможность зафиксировать поведение и остановить его до эскалации»

Родион Чепалов

психолог

В то же время, по словам Максимилиана Бурова, у законопроекта в нынешней редакции есть и большой минус: он прямо исключает из числа преследователей супругов и собственников жилого помещения, где живет жертва. То есть если сталкер — муж, то закон против сталкинга к нему не применяется. Хотя именно партнеры (как нынешние, так и бывшие) составляют большинство опасных преследователей и именно они чаще всего эскалируют до тяжких преступлений, как в случае Маргариты Грачевой, которой муж в порыве ревности отрубил кисти рук.

Как отмечает адвокат, для реальной работы закона требуются три вещи. Первое — убрать исключение для супругов и сожителей. Второе — ввести ускоренную процедуру временного охранного ордера в течение суток: когда жертва находит трекер на машине или видит скрытую камеру, медлить нельзя. И третье — прямо включить в перечень навязчивых действий установку GPS-трекеров и скрытых видеокамер без согласия, чтобы не мучиться с экспертизами «спецсредств».

«Без этих поправок закон останется красивой декларацией. А с ними — станет реальным щитом для тех, кто сегодня вынужден менять номера, съезжать с квартир и жить в страхе. Как сказал один мой клиент после трех лет преследования: "Я хочу не наказать его, я хочу, чтобы он оставил меня в покое". Охранный ордер дает именно это», — заключает собеседник РИАМО.