Влияние ИИ-агентов. В соцсетях зафиксировали зарождение новой экономики

Рынок ИИ-агентов движется к формированию самостоятельной экономики, в рамках которой цифровые помощники могут стать отдельными субъектами. Пользователи соцсетей начали активно обсуждать риски и возможности монетизации при появлении новой экономики. Такие выводы содержатся в исследовании «Восприятие ИИ-агентов глазами пользователей соцмедиа», проведенного компанией Brand Analytics по заказу ВТБ к конференции Data Fusion в первом квартале 2026 года. Авторы проанализировали упоминания термина «ИИ-агент» в различных словоформах в соцмедиа на русском языке.

Зарождение нового рынка

Экономические аспекты составляют 11 % обсуждений. Пользователи активно рассуждают о влиянии ИИ-агентов на рынок труда и трансформацию занятости, в частности выражают беспокойство за будущее конкретных специальностей и потерю рабочих мест.

Особое внимание уделяется появлению ИИ-агентной экономики — концепции, в рамках которой ИИ-агенты становятся самостоятельными экономическими субъектами.

Среди ключевых ожиданий и вопросов пользователей: как будет формироваться стоимость владения и использования ИИ-агентов; какие модели монетизации станут доминирующими; как будет регулироваться деятельность автономных цифровых агентов.

Пользователи прямо формулируют гипотезу появления нового рынка: «Если агенты станут автономными и будут торговать друг с другом, покупая ресурсы и продавая услуги, это будет совершенно новая экономическая система. Кто будет платить налоги?»

«Как банк, активно инвестирующий в развитие ИИ-агентов, мы видим, что зачатки "экономики цифровых агентов" уже появляются. Например, цифровые помощники помогают проводить финансовые операции или подбирать банковские продукты. Но до полноценной системы — с устойчивыми правилами и регулированием — потребуется еще несколько лет. ИИ-агенты могут стать полноценными помощниками людей в обозримом будущем: они будут самостоятельно выбирать товары, оптимизировать расходы, управлять подписками и финансовыми потоками пользователей и компаний. Со временем возникнет полноценная экономическая система, где агенты действуют как субъекты с правами и ответственностью. Это будет напрямую зависеть от развития регулирования, технологий и формирования атмосферы доверия к ним», — рассказал заместитель президента — председателя правления ВТБ Вадим Кулик.

От функциональности к экономике

Наиболее обсуждаемой темой остается практическое применение и функциональность ИИ-помощников (44 % обсуждений). Пользователи активно ищут и обсуждают конкретные способы использования цифровых агентов для решения практических задач, чтобы трансформировать ИИ из «говорящего» инструмента в «делающий». В центр внимания становится вопрос создания «личного Джарвиса» — цифрового помощника, действующего от имени человека для решения бытовых и персональных вопросов.

Исследование также фиксирует трансформацию роли человека, который становится оркестратором ИИ-агентов: он формулирует цели, распределяет задачи, следит за ходом процессов и принимает финальные решения. Человек учится управлять цепочкой ИИ-агентов, так как максимальный эффект дает параллельная работа разных цифровых ассистентов.

Однако в таком подходе есть и риски, которые заключаются в когнитивном истощении и переутомлении от необходимости одновременно контролировать множество ИИ-инструментов.

«Среди пользователей ИИ-агентов действительно формируется запрос на "личного Джарвиса". Это потребность в делегировании действий, а не просто в получении информации. И такой подход фундаментально меняет требования к технологиям и инфраструктуре. Сегодня ключевой барьер создания полноценного цифрового помощника заключается в способности ИИ-агентов надежно доводить задачи до результата. Пользователю важно не то, насколько "умно" отвечает ассистент, а то, может ли он, например, провести платеж, подобрать финансовый продукт, оформить услугу или оптимизировать расходы без лишних шагов. Именно поэтому мы как банк уделяем внимание интеграции ИИ-ассистентов с транзакционными системами, чтобы наши клиенты могли доверить цифровому помощнику конкретную задачу — перевод денежных средств», — рассуждает Кулик.

Он добавляет, что роль человека как «менеджера агентов» — это логичный, но промежуточный этап. «Сейчас продвинутые пользователи вынуждены координировать несколько ИИ-инструментов, чтобы получить максимальный эффект от использования технологии. Однако в перспективе сама архитектура агентных систем будет упрощаться: появятся мета-агенты, способные координировать других агентов и брать на себя значительную часть операционного контроля», — прогнозирует представитель ВТБ.

Между хайпом и новой нормой

35 % обсуждений посвящены восприятию ИИ-агентов. Пользовательские мнения варьируются от полного восхищения до глубокого скепсиса. Значительная часть восприятия формируется вокруг потенциальных рисков, этических вопросов и ограничений технологий.

В этих мнениях 20 % обсуждений посвящены тому, что ИИ-агенты становятся нормой и неотъемлемой частью профессиональной и повседневной деятельности. Одновременно с этим часть пользователей (11 % обсуждений) выражает недоверие или разочарование в ИИ-помощниках из-за завышенных ожиданий и агрессивного маркетинга. «Сколько можно хайпить на ИИ? Пока никаких прорывных решений я не вижу», — приводится пример мнения в исследовании.

«Поляризация восприятия ИИ-агентов — ожидаемый этап зрелости любой новой технологии. Быстрый рост ожиданий от ИИ-агентов был усилен маркетингом, а затем пользователи более трезво оценили реальность. То, что в 20 % обсуждений пользователи уже воспринимают ИИ как рабочий инструмент и часть повседневности, является ключевым сигналом того, что технология выходит из стадии хайпа в фазу практического применения». Скепсис, который выражают в 11 % сообщений, также важен для рынка. Он указывает на разрыв между обещаниями и пользовательским опытом, что задает вектор для развития продуктов и более честной коммуникации. Безусловно, недоверие оправдано, так как ИИ может быть инструментом спекулянтов или мошенников. Поэтому важно пользоваться ИИ сервисами от крупных, доверенных игроков, особенно на финансовом рынке», — сказал Кулик.

Технические обсуждения в меньшинстве

Только 7 % мнений касаются технологических и продуктовых вопросов. В них пользователи обсуждают технические детали, инфраструктуру и архитектуру, которые лежат в основе ИИ-агентов. Дискуссии также включают вопросы по выбору платформ, языков программирования и фреймворков для создания и развертывания цифровых ассистентов.

«Такая диспропорция закономерна: для широкой аудитории ценность ИИ-агентов определяется не архитектурой, а пользовательским опытом и решаемыми задачами. Именно поэтому технологическая повестка остается нишевой в публичной дискуссии. Однако недостаточность погружения в технологию и использование непроверенных компонент несет риски компрометации личных данных, заражения устройства вредоносом и т. п. Поэтому, повторюсь, в критически важных областях, в том числе финансах, необходимо доверять крупным игрокам с глубокой экспертизой», — объяснил представитель ВТБ.

Есть ли сознание у ИИ?

Оставшиеся 3 % обсуждений посвящены философским и футуристическим сюжетам. Это спекулятивная категория, где пользователи делятся мыслями о радикальных изменениях в будущем.

Рассуждения затрагивают концепции Общего Искусственного Интеллекта (AGI), неуправляемого развития ИИ, изменения природы человека. Также поднимаются вопросы о сознании ИИ и новом общественном устройстве. «Если агент начнет придумывать свои религии и языки, то мы для него, наверное, будем просто наблюдателями, как в "Матрице"», — приводится пример мнения в исследовании.

«Вопрос о сознании ИИ сегодня остаётся скорее философским, чем практическим. Текущие ИИ-агенты, даже самые продвинутые, работают в рамках заданных алгоритмов: они не обладают самосознанием, намерениями или собственной волей.

При этом сам факт появления таких дискуссий — важный индикатор: общество пытается осознать масштаб изменений и возможные долгосрочные последствия технологий. Мы регулярно инициируем такие публичные дискуссии в рамках различных деловых мероприятий в попытке осмыслить ИИ как часть культурного и общечеловеческого контекста», — резюмировал Кулик.