Советник псковского губернатора Антон Сергеев – о региональной информационной повестке: Мы ничего не скрываем
В декабре в Псковской области сложилась благодатная обстановка для появления всевозможных слухов: здесь и итоги сложного 2020 года, и болезнь губернатора, и вопросы к работе новых инфекционных больниц и т. д. Чтоб развеять информационный туман и отделить правду от домыслов, ведущий ПАИ-live Александр Машкарин обратился за комментариями к советнику губернатора Псковской области по информационной политике Антону Сергееву.
Люди знают!
– На прошлой неделе губернатор заболел коронавирусом. По этому поводу в самых разных источниках уже масса комментариев, домыслов и так далее. Два из них, наверно, самые главные. Первый: как же так вышло, что Михаил Юрьевич заразился коронавирусом? Неужели и сам не соблюдал ограничительные меры? И второй – вопль радости в анонимных телеграм-каналах: смотрите, Ведерников лечится от коронавируса в Москве, а не в Псковской области. Что скажете?
– Давайте начнём со второго вопроса. Конечно, странный вопль по поводу того, что он лечится в Москве: а где ему лечиться, если он заболел там? Это уголовное дело, если ты сознательно, зная, что болеешь ковидом, начинаешь перемещаться и заражать других. Он заболел, заразился там, симптомы появились там – он что, должен был встать и поехать в регион, чтоб здесь болеть? Если бы он заболел здесь, он бы лечился здесь, заболел там – лечится там. Мне кажется, что это нормально.
– А как же патриотический акт – вернуться в родной регион?
– Подождите, но он же заболел, у него положительный тест, у него все симптомы. Он должен был сознательно поехать на поезде, в самолёте и заражать всех окружающих?
– Тогда бы был другой вопль: Ведерников вернулся в регион, зная, что у него коронавирус.
– Разумеется. К сожалению, есть группа людей, для которых в принципе всё плохо. Не дают денег – плохо, дали денег не столько, сколько надо было, – тоже плохо.
– Это вы про первичную программу здравоохранения?
– Да. Дали меньше – а ничего, что сейчас сложная ситуация с ковидом, вторая волна? Естественно, проблемы и с экономикой, и со всеми делами. Я считаю, что нам дали не все деньги, но всё равно дали много денег и много чего можно сделать.
– Забавно, что абсолютно те же люди, что шумят по поводу «мало дали», пишут про то, что, например, в Островской больнице флюорограф поломался. А эти же деньги и должны пойти на то, чтобы менять устаревшее оборудование.
– Кстати, по поводу этой больницы: насколько я знаю, он не поломан. Впрочем, вот ещё история: я сегодня прочитал по поводу того, что, оказывается, в новой инфекционной больнице и лекарств нет, и из строя выходит оборудование. Я не поленился спросить, и вот что мне рассказали: все лекарства есть, а при КТ-диагностике после каждой тысячи исследований аппарат просто ставят на профилактику на два часа: проверили, всё нормально – дальше начинают делать. Видимо, это и «ломается постоянно и выходит из строя». Или есть какая-то суперконспирологическая информация, которую даже я не могу узнать. Но люди знают!
Врач-фантом
– Вернёмся к самоизоляции губернатора: как так вышло, что он заболел?
– Мы ничего не скрываем, делаем релизы. Он был в Москве в командировке, встречался с представителями Минпросвещения по поводу четырёх школ, которые одобрил президент и которые должны пройти в рамках «пригранички», в Минфине эти деньги выбивались. Видимо, где-то он заразился: в Москве же много людей болеет – что ж странного? Коридоры, улицы… Ты ходишь в маске, стараешься, мы тут тоже постоянно проводим дезинфекцию, руки моем, я тоже маску ношу регулярно – мы себя оберегаем, но это не значит, что мы на сто процентов защищены. Просто отсутствие дезинфекции, маски и так далее увеличивает возможность того, что вы можете заболеть. Столько губернаторов переболело, все стараются сказать: «Да, я заболел», – чтобы уберечь других, чтоб они не заболели, и это нормальная ситуация. Только у нас это считается негативным. ЧП!
– По поводу защиты сотрудников администрации Псковской области ходит масса слухов.
– Каких?
– Что якобы администрация на спецобслуживании, каждую неделю руководящих сотрудников проверяют, они сдают мазки, приходит врач из поликлиники.
– Я, занимаясь информацией, новостями и так далее, иногда от вас слышу такие вещи, о которых даже близко не имею понятия. Никто здесь не ходит, и все мазки делаются, когда заболел человек: соответственно, всех протестировали, зачистили кабинет – всё как положено. Если этого не происходит, то зачем это делать? Приходящий врач? Я здесь его не встречал. Да вы можете сейчас походить посмотреть, ходит ли кто-нибудь. Единственное, что здесь точно есть: почти на всех кабинетах висят таблички, что за неношение масок штраф до 30 тысяч рублей. И мы все, как положено, ходим в масках.
– Раз Михаил Юрьевич, руководитель оперативного штаба по борьбе с коронавирусом, заболел, то логично было бы заседание штаба перенести. Почему этого не сделали? Не из-за фейков, которые гуляли на прошлой неделе по сетям?
– Нет. На самом деле цифры растут – надо было обсудить вопросы и решения. Плюс скоро Новый год и праздники, надо будет принять определённые решения, потому что граждане задают вопросы и в Instagram, и вообще. Это чисто плановая история. Заболел, да, но ведь есть же технические возможности. Было непросто делать трансляцию с Zoom и в ВКС сразу из разных точек, но ничего, справились.
«А когда он выздоровеет?»
– Кстати говоря, было запланировано ещё одно важное мероприятие – прямая линия с Михаилом Юрьевичем.
– Да. К сожалению, её перенесли на 2021 год. Я надеюсь, что мы в январе её проведём.
– Но она будет всё равно?
– Будет обязательно, но… Я общался с губернатором в выходные – он уже достаточно бодр, чувствует себя лучше. Но гарантий, что он быстро поправится и придут отрицательные тесты, никто дать не может. Это как мне тут позвонили ваши коллеги в пятницу и говорят: «Заболел губернатор?» Я говорю: «Да». – «А как его самочувствие?» – «Он написал в Instagram, почитайте». – «Ага, а когда он выздоровеет? Какие прогнозы?» Я говорю: «А кто может дать прогнозы, когда он выздоровеет?» – «Наверняка же есть среднее число?» Я говорю: «Да? Интересный вопрос, это кто такие цифры может дать?» Ввели меня в тупик этим вопросом.
– Сколько уже вопросов на прямую линию поступило?
– Не готов сказать. Я видел первую порцию, огромную честно говоря: мы начали их разбирать – вопросов много.
– Основная масса про коронавирус?
– Нет, много чисто житейских, простых вопросов... да всевозможных на самом деле! Кстати говоря, я не видел вторую порцию вопросов, но в первой порции о ковиде не так много спрашивали.
– Не могу не затронуть тему прошедшей пресс-конференции Владимира Путина с журналистами. Вы изнутри знаете, как организуются эти прямые линии. Вам как уровень вопросов региональных журналистов? Не скучновато ли?
– Во-первых, мне показалось, что маловато было вопросов из регионов, именно от региональных журналистов. С чем это связано – не знаю. Во-вторых, может быть, было бы интереснее задавать вопросы пожёстче.
– Качество вопросов из регионов не очень порадовало.
– Разные люди – разные вопросы. Так сложно оценивать. Меня порадовал вопрос Андрея Колесникова, что он прямо вписался за Сафронова. Я не знаю полностью ситуацию, но сам факт, что он за него вписался, будучи столько лет в пуле, – по-моему, это поступок.
Анонимные «телеги»
– Про региональные медиа. Мы вопрос про бюджет на 2021 год частично обсудили в прошлом эфире. Вы тогда сказали, что денег больше не станет. А появятся ли новые форматы? Сейчас есть гранты. Будут ли, например, заключаться не гранты, а госконтракты и будет ли расширена форма взаимодействия со СМИ? И к вопросу о блоке на негатив: популярная форма негласных взаимодействий, форма воздействия на социальные сети или телеграм-каналы рассматривается в новой информационной политике?
– Начнём сначала. Насколько я знаю, форма меняться не будет. Точно так же будут разыгрываться гранты среди всех СМИ. Что касается сумм, я уже в прошлый раз говорил: возможны некоторые изменения, но сейчас не знаю насколько. Что касается других форм, так их и не было. Это я только читаю в анонимных телеграм-каналах и иже с ними, что якобы я тут какие-то блоки ставлю, деньги кидаю во все стороны. Нет, на самом деле мы просто пошли по другому пути: мы настраиваемся давать как можно больше информации, что, кстати, тоже вызывает недовольство. Когда я был у ваших коллег месяц назад, что ли, там кто-то из радиослушателей у меня спрашивал: не многовато ли, не часто ли, зачем так много? Ну да, мы стараемся давать больше информации, чтобы было больше понимания, чтоб было меньше слухов, меньше домыслов, меньше инсинуаций. Другое дело, что, к сожалению, есть градация людей (потому что это всё-таки не СМИ) – блогеры, которым даже хорошее что-нибудь покажи, а им всё равно плохо. Ну что с ними сделать? Вот такие они.
– Каждую неделю в псковском телеграм-сегменте появляется всё больше телеграм-каналов. Я обратил внимание, что на прошлой неделе сразу несколько таковых появилось, все они анонимные и околополитические. С чем связываете такой рост числа околополитических псковских «телег»? Администрация области собирается реагировать на это, например, увеличивать пул лояльных телеграм-каналов?
– Нам хватает официального телеграм-канала администрации Псковской области. Он обрастает подписчиками, радует меня: его читают, смотрят. Так что нет. Мы анонимные каналы не создавали и не собираемся: зачем они нам? Создают те, кто пытается что-то скрыть. Но человек, который рассказывает сказки про новую инфекционку или ещё про что-нибудь, – ведь мы все прекрасно знаем, кто это, он ведёт программу на телевидении, но, видимо, боится под своей фамилией писать. Боится потому, что говорит неправду, постоянно выдумывает что-то и за это его могут привлечь. Поэтому он скрывается. Видимо, и остальные хотят также скрываться, боятся. А если бы они говорили правду, чего им, собственно, бояться?
– Так почему их становится всё больше?
– Возможно, они думают, что за счёт большего количества телеграм-каналов смогут создать некую сетку, с помощью которой могут на что-то влиять. Это просто предположение.
– Но у них иногда получается.
– Не особо. Количество подписчиков небольшое, от количества сетки не зависит. Если в сетке крупные телеграм-каналы – да, возможно. Но вы же прекрасно понимаете, что у нас крупных телеграм-каналов не так много. Это очевидно. С другой стороны, больше хорошего разного – что же в этом плохого? И вы тоже создайте какой-нибудь телеграм-канал – чего нет-то? Всем по телеграм-каналу, каждому! И у меня есть телеграм-канал, который я не веду уже год с лишним: забросил, у меня на него рук не хватает.
Время открытости
– Ещё одна «телеграмная» тема – это фидбэк к предыдущему обращению Ведерникова к жителям Псковской области (имею в виду его приглашение Дмитрия Маркова снять сюжет в Псковской области). На днях начали появляться новые троллинги по этому поводу: «Зачем нам Марков? Ведерников и так должен знать, что Псковская область – негативная: «наливайки» и так далее». Два вопроса. Первый: действительно, зачем нам Марков? И второй: Дима как-то отреагировал на приглашение губернатора?
– Сама история удивительная. Когда было первое интервью Дудя с Марковым – сразу реакция: «Почему Ведерников не задал вопрос, почему не обратил внимания, не прокомментировал?» Теперь же, когда прокомментировал, обратная ситуация: «Зачем прокомментировал? Да зачем вам это надо?» Я считаю, что это хорошо. Что плохого, если Марков съездит, покажет, что там да как? Что-то выяснится дополнительно, что-то можно будет с этим сделать, кому-то помочь и так далее. Я не вижу в этом ничего плохого. Те люди, которые об этом пишут, лучше бы сами что-нибудь хорошее сделали, что-нибудь правильное и доброе. Мы получили фидбэк от Дмитрия: его сестра написала нам на электронную почту. Даже могу вам показать этот ответ.
– Можно прочесть?
– Да, пожалуйста.
– «Меня зовут Татьяна, я сестра фотографа Дмитрия Маркова. В своём последнем еженедельном видеообращении Михаил Юрьевич предложил Дмитрию снять один из выпусков «Новый тревел» передачи редакции в Псковской области. У Дмитрия сейчас, к сожалению, нет возможности написать самому и быть регулярно на связи, поэтому пишу я по его просьбе. Дмитрий попросил поблагодарить Михаила Юрьевича за предложение и готовность содействовать в съёмках». Действительно, не исключено, что редакция доедет до Псковской области и снимет здесь сюжет.
– Я считаю, что мы правильно сделали, что обратили на это внимание. Что плохого, если он съездит в глубинку и покажет возможные проблемы? Возможна ведь и история, что можно будет помочь.
– Раньше любой негатив в регионах, который вылезал на федеральный уровень, в региональных администрациях не приветствовался. «Зачем нам дурная слава?» – говорили все. Что изменилось?
– Если есть проблема, лучше её показать и исправить, чем они будет стагнировать. Что хорошего в том, что она продолжает нарастать? Ничего хорошего в этом нет.
– Речь о том, чтоб с этими проблемами, возможно, живёт вся Россия.
– Сейчас время открытости.
– В общем, ничего не спрячешь в любом случае.
– Вот именно! И вообще, всё тайное всегда становится явным.