Если бы не он, белорусы так и были бы поляками

Сейчас – в период волнений и нестабильности в Белоруссии – многие вспоминают Петра Машерова. Заложившего в послевоенной Белоруссии основы ее будущего индустриального успеха. Именно ему, руководившему республикой до 1980 года, современные белорусы обязаны, говорят, вполне дееспособной экономикой.

Ведь действительно, в конце 80-х годов только две республики – РСФСР и Белоруссия — были в «операционном плюсе». Объем их производства превышал размер потребления, и все излишки они направляли в другие тринадцать союзных республик, где жили, как говорится, не совсем по средствам.

Но речь – не об этом. И даже – не о Машерове. Потому что был в нашей истории человек, которому белорусы за свою самостийность должны гораздо больше, чем Лукашенко, Машерову или «Песнярам».

Соверменные белорусы его не любят вспоминать, а у тех, кто жил на этой земле до них, он заслужил не слишком приятное прозвище Вешатель. И, тем не менее, во многом именно он создал нынешнюю Белоруссию, говорившую до него сплошь на польском и работавшую на польских панов.

Не будь Михаила Муравьева, возможно, даже никаких белорусов в природе сейчас не существовало бы. На их месте были бы поляки. Или – в крайнем случае – литва.

Михаил Николаевич Муравьёв родился в 1796 году в семье потомственного военного.

В 16 лет принял участие в Бородинском сражении и был тяжело ранен ядром в ногу при защите батареи Раевского. Служил преподавателем математики в военных училищах. Участвовал в ранних декабристских обществах, но вовремя отошёл от заговорщической деятельности. В связи с делом декабристов был арестован, но не выдал никого из своих бывших товарищей. По личному указу Николая I выпущен на свободу с восстановлением во всех чинах и наградах. В 1828 году назначен губернатором в Могилёв.

Ещё в конце 18 века Белоруссия была присоединена к России. Однако, вступив в должность, Муравьёв неприятно поразился, как за сорок с лишним лет ничего не было сделано для того, чтобы сблизить этот край с Россией. В культурной и административной жизни преобладали поляки. Суд производился на польском языке. Белоруссия жила не по российским гражданским и уголовным законам, а по древнему Статуту Великого княжества Литовского. Господствующей церковью оставалась униатская, в которую белорусы были насильно обращены поляками в 17-м веке.

Муравьёв понял, что если так будет дальше продолжаться, то совсем скоро от Белоруссии останется одно название, а в национальном отношении это будет окраина Польши. Вопрос ликвидации польского влияния приобретал тем более острое значение, что в это время поляки всё наглее готовили сепаратистское выступление. В 1830 году оно, наконец, разразилось. Целью Польского восстания было восстановление Речи Посполитой с Белоруссией в её составе.

Во время Польской кампании 1830-1831 годов Муравьёв служил генерал-квартирмейстером при штабе главнокомандующего графа Петра Толстого и уже тогда отметился решительностью при подавлении восстания. В 1831 году был назначен губернатором в Гродно, где прослужил четыре года.

За время его управления были ликвидированы оплоты польского влияния в крае (доминиканский монастырь и коллегиум при нём), в делопроизводство введён русский язык, введено общеимперское законодательство, подготовлена ликвидация унии и возвращение белорусов в лоно православия (проведено в 1839 году).

В последующие годы Муравьёв служил царям на разных постах и, в частности, попал во временную немилость у Александра II, уволившего его с поста министра государственных имуществ за суждение о том, что отмена крепостного права поспешна.

Либеральные заигрывания Александра II с поляками привели к тому, что в 1863 году разразился очередной Польский мятеж. Как и в первом, цель была одна — восстановление Речи Посполитой. Их опорой в белорусских землях являлась польская шляхта. Поэтому главной задачей для Империи было ликвидировать с корнем её влияние и закончить то дело, которое осталось незавершённым после 1831 года.

После начала восстания Александр II вспомнил о службе в этом крае Муравьёва. Царь просил 66-летнего отставного сановника снова послужить Отечеству и принять пост генерал-губернатора в Вильно, Минске и Гродно, а также гражданского губернатора в Витебске и Могилёве. Муравьёв с готовностью откликнулся на призыв Государя.

Муравьев получил особые полномочия высшего военного и гражданского начальника и главнокомандующего в обширном крае, охватывавшем Белоруссию и Литву. За успешное подавление мятежа царь удостоил его графского титула с прибавлением «Виленский». Поляки и либеральная общественность наградили графа эпитетом Вешатель.

«Террор» Муравьёва выразился в том, что по приговорам военно-полевых судов при нём было повешено и расстреляно 128 активных участников мятежа. Для сравнения: количество русских офицеров и солдат, погибших при подавлении Второго Польского восстания 1863-1864 годов, составило 1174 человека. Кроме того, сами повстанцы «казнили» (попросту убили) 924 человека – русских священников, чиновников, простых гражданских лиц за их верность царю.

Польский язык был запрещён для употребления в Западном крае. Католические храмы и монастыри закрыты. Имущество польских дворян, участвовавших в восстании, конфисковано и частично пущено в продажу, частично распределено между крестьянами безвозмездно. Белоруссия стала единственной частью Российской империи, где земельные наделы крестьян при освобождении от крепостного права были не уменьшены, а увеличены.

А польское влияние от Днепра и Западной Двины до Западного Буга было вырвано с корнем. Белоруссия получила возможность для собственного национального развития.