Просто голос, ничего личного: как победа над «Битлз» и труднопроизносимое имя определили карьеру Энгельберта Хампердинка
2 мая свой 90-летний юбилей отметил один из наиболее респектабельных и коммерчески успешных артистов всех времен. Его имя — Арнольд Джордж Дорси, но всемирную известность он получил под сценическим псевдонимом Энгельберт Хампердинк.
Когда первое же заметное творческое высказывание (будь то книга, живописное полотно, фильм или песня) успешно настолько, что в дальнейшем становится самым ярким эпизодом в карьере, длящейся порядка шестидесяти лет, — это хорошо или плохо? Не будем торопиться с ответом. С одной стороны, это, наверное, скучно, да и немного досадно — вести на протяжении многих лет насыщенную творческую жизнь, зная, что все твои новые свершения неизменно сравниваются, причем, не в лучшую сторону, с первым «попаданием в яблочко». Участь для амбициозного художника (а иным он и не имеет права быть) — малоутешительная.
Но с другой стороны, все зависит от масштаба и уровня дебютного успеха. В бурном и непредсказуемом артистическом мире размер очень часто имеет значение. И если однажды удалось взять очень серьезную высоту, к тому же сделать это уверенно и своевременно, то какая, в сущности, разница, насколько дальнейшие профессиональные шаги будут сопоставимы с достижениями прошлого? Главное, постараться, единожды вспыхнув, не погаснуть.
Примерно то же случилось с британским певцом Арнольдом Дорси. Когда в конце 1966 года на прилавках музыкальных магазинов появился сингл с песней Release Me, ее исполнителю было уже тридцать лет — возраст для поп-артиста по тем временам весьма почтенный. Надпись на конверте сорокапятки гласила: Engelbert Humperdinck. В шестидесятых далеко не все покупатели пластинок были в курсе, что так звали немецкого композитора конца ХIХ века. Но это и не имело значения: менеджмент певца, пытавшегося уже не первый год пробиться на большую эстраду, верно рассудил, что причудливое и приковывающее внимание имя (пусть об него можно и язык сломать) — половина дела.
Таким образом, аккурат перед выпуском своего прорывного шлягера Арнольд Дорси стал Энгельбертом Хампердинком. Что ж, яркие псевдонимы в истории шоу-бизнеса — дело обычное. Мистер Дорси здесь не первый и не последний, достаточно вспомнить других его коллег по «крунерскому» цеху — Бинга Кросби, Тома Джонса, Дина Мартина, Клиффа Ричарда, Тони Беннетта и других певцов, выступавших под вымышленными (или слегка адаптированными) именами. Куда интереснее сам феномен «выстрелившей» на рубеже 1966/1967-го композиции, которая мгновенно и навсегда прославила ее исполнителя.
Здесь требуется небольшое историческое отступление. Дело в том, что песне Release Me, являвшейся не чем иным, как эстрадной переработкой кантри-вещицы 1949 года, удалось каким-то непостижимым образом занять верхнюю строчку британского хит-парада, оставив довольствоваться вторым местом не кого-нибудь, а ансамбль «Битлз» (после дебютного сингла Love Me Do остановившегося в 1962 году на 17-й позиции в чарте, это был единственный случай в биографии ливерпульской четверки).
Сам по себе факт «недопуска» The Beatles на верхушку, возможно, не так уж и примечателен: в конце концов кто-то когда-то должен был прервать их безоговорочную гегемонию. Но тут случай особый: Release Me оставила «за бортом» не какой-то проходной битловский релиз, а сорокапятку с двумя безусловными шедеврами: Strawberry Fields Forever/Penny Lane. Этот сингл, согласно многим авторитетным опросам, признается наиболее выдающимся не только в карьере британского квартета, но и вообще лучшим из когда-либо записанных в истории поп-музыки...
И тут, откуда ни возьмись, появляется некий Энгельберт Хампердинк с абсолютно стандартной песенкой, исполненной в лучших традициях стопроцентной эстрады — ничего свежего, откровенного, обескураживающего и революционного. К тому же все это происходит в разгар психоделического «Лета Любви» (так принято называть бурный период в летописи западной поп-культуры, плавно датируемый 1966—1969 годами), когда всевозможные искрометные идеи сменяли друг друга с калейдоскопической быстротой!
Словом, триумф Release Me, возможно, так и остался бы одной из самых странных загадок в истории шоубиза, если бы не закрепивший его несколькими месяцами позже выход еще одного сингла нашего героя: композиция The Last Waltz также оккупировала национальные списки популярности Британии. В том же году вышли и две долгоиграющие (и, возможно, лучшие во всей дискографии певца) пластинки, названные вслед за синглами Release Me и The Last Waltz. Таким образом, 1967-й явился не только годом «Сержанта Пеппера», рок-фестиваля в Монтерее, проводившегося под лозунгом «Музыка, любовь и цветы», ярчайших дебютных альбомов The Doors, Pink Floyd, Procol Harum, The Velvet Underground и других рок-феноменов, но и годом Энгельберта Хампердинка.
Энгельберт Хампердинк выступает на концерте в Москве. 2022. Фото: Руслан Кривобок/РИА Новости
После столь мощного «двойного удара» артист окончательно и прочно утвердился на мировой сцене. Публика, основу которой составляла женская аудитория, по достоинству оценила превосходные вокальные данные певца (мощный, широкий по диапазону баритон) в сочетании с эффектной мужественной внешностью. Хампердинку, самому песен не сочинявшему, оставалось только не совершать ошибок в плане подбора репертуара. Это было несложно. Делая ставку на исполнение проверенных временем хитов всех времен, жанров и направлений (от тем из известных кинофильмов до джазовых стандартов, от рождественских песен до проникновенных поп-баллад), музыкант практически никогда не промахивался. И его внушительная дискография, составляющая порядка 90 студийных и концертных альбомов, не считая многочисленных сборников, — красноречивое тому подтверждение.
Энгельберт Хампердинк — профессионал до мозга костей. Едва ли бы он сумел продержаться в свете софитов так долго, если бы растрачивал энергию попусту. Свое личное пространство он предпочитает ограждать от вмешательств извне, и его появление на публике связано преимущественно с профессиональной деятельностью. Иными словами — голос и ничего личного, но поклонникам, кажется, этого вполне достаточно, в том числе российским, ведь у нас этого артиста всегда любили. Фирма «Мелодия» выпускала его пластинки, и сам он неоднократно приезжал в нашу страну с концертами...
Энгельберт Хампердинк с супругой Патрисией на пресс-конференции. 2010. Фото: Анна Шевелева/ИТАР-ТАСС
Однажды Элвиса Пресли спросили, не боится ли он конкуренции со стороны «молодых, да рьяных». На что тот в ответ успокоил себя и публику соображением: мол, в шоу-бизнесе места всем хватит. Энгельберт Хампердинк за свою продолжительную карьеру неоднократно подтверждал правоту слов «короля». Впервые «сорвав банк» в тот момент развития поп-культуры, когда певцам традиционной эстрады на большой сцене, казалось бы, делать было нечего, он продолжил уверенное шествие и в дальнейшем. Своя аудитория была у артиста всегда: и в годы царствования классического рока, и в период свирепствования панка, и в эпоху синти-попа, хэви-метала, гранжа, брит-попа и прочих музыкальных веяний. Что, в общем, неудивительно, ибо, какая бы мода ни стояла на дворе, хороший голос всегда в чести.
К тому же Энгельберт умел держать нос по ветру и контролировать собственную карьеру. Хотя один весьма курьезный промах он все же совершил — когда в 2012 году зачем-то решил представить Великобританию на конкурсе «Евровидение», проводившемся в Баку. По итогам этого действа Хампердинк занял... двадцать пятое место из двадцати шести возможных — забавный и даже какой-то гротескный эпизод в биографии уважаемого музыканта. Впрочем, «Евровидение» — это уже отдельная и далеко не всегда понятная история.
Фото вверху: Энгельберт Хампердинк выступает на концерте в Москве. 2022. Фото: Руслан Кривобок/РИА Новости