Была мокрой и молчала. 30-летняя мать утопила в океане трех маленьких детей

Сентябрьская ночь 2022 года на бруклинском побережье Кони-Айленда выдалась тихой и необычайно теплой для осени, но для семьи Мерди она стала началом бесконечного кошмара, который невозможно забыть или оправдать. Около половины второго ночи в полицию Нью-Йорка поступил тревожный звонок, ставший прологом к самой масштабной поисковой операции того года в Бруклине. Родственники 30-летней Эрин Мерди умоляли проверить ее квартиру: женщина вела себя странно и, по их словам, «могла причинить вред детям».

Тревога была не беспочвенной. Эрин, боровшаяся с внутренними демонами на протяжении нескольких месяцев, перестала скрывать свое состояние. «Подсудимая сама позвонила членам семьи в расстроенном состоянии, а когда отказалась отвечать на вопросы о местонахождении своих детей, родственники и отец пошли ее искать и позвонили в 911», — рассказали в суде представители обвинения, восстанавливая хронологию той страшной ночи.

Прибыв по адресу, офицеры не застали дома ни матери, ни ее сыновей и дочери. Тишина в пустой квартире казалась зловещей. Там они встретили лишь отца одного из детей, который метался от ужаса — он был уверен, что Эрин увела малышей к океану. Началась масштабная поисковая операция. Береговую линию прочесывали с мощными фонарями, вертолеты поднимались в воздух, понимая: время в подобных ситуациях идет не просто на минуты, а на секунды.

«Детей больше нет»

Спустя полтора часа, около трех часов утра патрульные заметили на набережной Брайтон-Бич одинокую женскую фигуру. Эрин Мерди шла босиком по доскам променада, обдуваемая холодным морским бризом. Она была насквозь мокрой и казалась полностью отрешенной от реальности. На вопросы офицеров женщина не отвечала, глядя сквозь них. Лишь позже, встретив родственников в окружении полиции, она произнесла роковые слова, которые позже зафиксируют в протоколе: «Детей больше нет. Мне очень жаль».

Эти слова прозвучали как окончательный приговор надежде. Самих детей — 7-летнего Закари, 4-летнюю Лилану и крошечного 3-месячного Оливера — нашли только около пяти утра. Волны вынесли их маленькие бездыханные тела на песок в двух милях от того места, где задержали мать. Пустая береговая линия стала местом трагедии, масштаб которой трудно осознать. Врачи больницы Кони-Айленда, куда немедленно доставили малышей, предприняли все возможные реанимационные действия, но смогли лишь констатировать смерть.

Голоса в голове или холодный расчет?

Следствие по этому делу длилось почти два года, став одним из самых сложных в юридической практике штата за последнее десятилетие. Главным вопросом оставалось состояние психики Эрин. Родные в один голос твердили о трагедии сломленного разума: по их рассказам, женщина страдала от тяжелой послеродовой депрессии и неких «ментальных проблем», которые обострились после рождения третьего ребенка. Ее тетя, Дайн Стивен, со слезами на глазах уверяла прессу, что Эрин «не злая», ей просто вовремя не помогли.

Однако у истории была и другая, более жесткая сторона. Сторона предупреждений, которые были проигнорированы. Отец старшего сына, Деррик Мерди, незадолго до трагедии отчаянно пытался отсудить ребенка, буквально чувствуя исходящую от матери угрозу. Он видел то, чего не замечали врачи. «Я хотел забрать сына. Теперь этого не случится», — коротко бросил он в зале суда, закрывая лицо руками. Этот крик отчаяния будет напоминать о том, что трагедию можно было предотвратить.

Несмотря на доводы о невменяемости, факты, собранные детективами, говорили о пугающей последовательности и логике действий. Мать не просто совершила импульсивный поступок. Она увела детей на пляж под покровом темноты, когда шансы на встречу со случайными свидетелями минимальны, зашла с ними в воду и методично утопила одного за другим — включая беззащитного младенца, которому едва исполнилось три месяца.

«Когда члены семьи обвиняемой нашли ее на пляже мокрой и босой, она неоднократно повторяла, что детей больше нет и что ей очень жаль», — говорится в обнародованных показаниях с того рокового дня. Эти повторения свидетельствовали о том, что женщина осознавала свои действия, даже если не до конца понимала их чудовищность.

Приговор и эхо прошлого

В мае 2026 года в деле была поставлена точка. Процесс, за которым следили тысячи семей по всему миру, завершился в Верховном суде Бруклина. 34-летняя на момент вынесения вердикта Эрин Мерди признала вину по обвинению в непредумышленном убийстве. Судья Дэнни Чун, зачитывая решение, был суров. Он приговорил ее к сроку от 20 лет до пожизненного заключения. Прокуратура требовала максимально жесткого наказания, настаивая на том, что жизнь троих невинных детей нельзя оценить годами в камере, какой бы глубокой ни была депрессия их матери. Согласно правилам отбывания наказания, Эрин сможет подать на условно-досрочное освобождение не раньше 2042 года, когда ей будет за пятьдесят.

«Закари, Лилиана и Оливер были невинными детьми, чьи жизни были оборваны самым душераздирающим и немыслимым образом. Никакое наказание не может в полной мере оценить потерю семилетнего, четырехлетнего и трехмесячного ребенка, а также горе, которое их близкие будут нести всю жизнь», — заявил по этому делу окружной прокурор Гонсалес.

Этот случай — не первый в череде жутких материнских расправ, заставляющих содрогаться общество и искать ответы на вопросы о природе зла. История Эрин Мерди до боли напоминает дело Андреа Йейтс, которая в 2001 году утопила пятерых детей в ванне в Техасе. Йейтс верила, что спасает их души от дьявола, выполняя волю свыше. Ее в итоге признали невиновной по причине безумия, отправив в закрытую психиатрическую клинику на всю жизнь.

Не менее страшные случаи знают и в России, где социальные службы и медики сталкиваются с похожими проявлениями неконтролируемой агрессии. В 2023 году страну потрясла новость из Свердловской области, где мать задушила троих детей, утверждая, что в них «вселились бесы», и она проводила обряд очищения. А в Севастополе несколько лет назад женщина пыталась утопить дочь в море, якобы желая «избавить ее от мук жизни».