Смоктуновский вместо Никулина. Как Рязанов искал своего Деточкина

В мае 1966 года в Москве впервые показали фильм «Берегись автомобиля». Новая работа Эльдара Рязанова — уже давно не того начинающего режиссера, который в 1956-м «выстрелил» новогодней комедией «Карнавальная ночь». У него уже вышла «Девушка без адреса», которой он хотел повторить успех картины с Людмилой Гурченко, была неудача с «Человеком ниоткуда» — причем неудача того рода, после которой некоторые постановщики уходят из профессии. Была музыкальная и костюмная «Гусарская баллада», была более скромная лента «Дайте жалобную книгу». И в этом ряду «Берегись автомобиля» стояла особняком и показала зрителям совсем другого Рязанова. А сам он потратил на этот фильм несколько лет — и до последнего момента не знал, получится ли его выпустить в прокат.

«Юра, я здесь!»

В своей книге «Неподведенные итоги» Рязанов вспоминал, что перед началом работы над сценарием они со сценаристом Эмилем Брагинским пытались найти хоть какую-то реальную основу у городской легенды о современном Робин Гуде, которые крадет машины у тех, кто жил на нетрудовые доходы, а деньги отдавал в детские дома. Они искали газеты, в которых такие случаи описывались, делали запросы в милицию. Но в результате Рязанов вынужден был признать, что эта история — всего лишь «легенда, принявшая обличье всамделишного случая». И на её основе был сочинен сценарий с уклоном в комедию.

Свои мемуары Рязанов писал спустя три десятилетия, когда он мог воспринимать события давно минувших дней спокойно, через призму времени. Поэтому он просто констатировал: «Редакторам Кинокомитета сценарий не понравился» — но за этой фразой явно стояли серьезные переживания. Ведь он уже видел свой фильм, знал, каким он должен стать — Деточкина готовился играть Юрий Никулин, следователя Подберезовикова (поначалу его звали Мастикин) — Юрий Яковлев, искались локации, съемочная группа была готова... Поэтому Рязанов отправился к тогдашнему председателю Госкино Алексею Романову, тот прочел сценарий — и просто остановил производство картины. По ряду причин — мол, Деточкин может подавать дурной пример, неужели вы хотите, чтобы граждане СССР начали массово угонять автомобили? Рязанов этого, разумеется, не хотел, поэтому Никулин уехал на долгие гастроли, сценарий был «законсервирован», а режиссер вместе с Брагинским, чтобы не терять материал, сочинили повесть.

«Тебя посодют»

Повесть была опубликована, и Рязанов рассказывал об этом, как о победе над системой — мол, теперь они с Брагинским предлагали не фильм по оригинальному сценарию, а экранизацию, к которым всегда отношение было более лояльное. Вряд ли, конечно, они смогли кого-то обмануть, но фильм повторно запустили в производство — и тут Никулин снова уехал на гастроли. Ждать его никто не стал, Рязанов решил позвать ленинградского актера Иннокентия Смоктуновского. Правда, с ним были свои сложности — он снялся в двух фильмах в роли Ленина, и роль мелкого преступника, пусть и благородного, могли попросту зарубить. К тому же и сам Смоктуновский не горел желанием ввязываться в ещё один долгий съемочный процесс, хотя ему понравились и история, и персонаж, ещё его подводило здоровье. Но Рязанову как-то удалось договориться с актером — для этого он сам съездил в Ленинград, сам провел пробы, а потом ещё и расписку взял: «Я, Иннокентий Смоктуновский, обязуюсь не позже 20 августа приехать в Москву и приступить к съемкам в роли Деточкина в фильме "Берегись автомобиля"».

Вслед за Никулиным пришлось менять и Поберезовикова — но в данном случае Рязанову повезло. Худрук «Современника» Олег Ефремов пробовался на роль Деточкина, но оказался, по мнению одного из членов съемочной группы, «волком в овечьей шкуре» — и после уговоров согласился, что следователю такая характеристика подходит больше. Впрочем, актерский состав «Берегись автомобиля» и сейчас вызывает зависть — у Рязанова снялись актеры театра Сатиры Анатолий Папанов, Ольга Аросева, Андрей Миронов, друг Смоктуновского Георгий Жженов, соратник Ефремова Евгений Евстигнеев. Когда фильм уже сдавали, претензии были только к Папанову — сыгранный им тесть Димы Семицветова оказался настолько ярким, что затмевал более скромного Деточкина. Но стоит отметить, что именно фразочки и интонации Семена Васильевича моментально ушли в народ — все эти «Тебя посодют, а ты не воруй», «Твой дом — тюрма», «Что делать? Сухары сушить!» и особенно выкрик на суде: «Свободу Юрию Деточкину!».

«Но он... не виноват!»

Строго говоря, «Берегись автомобиля» не был хитом проката в 1966 году — 29 млн зрителей, в два раза меньше, чем у первых серий «Войны и мира» Сергея Бондарчука, и лишь 11-е место в общем рейтинге. Но уже спустя пару лет оказалось, что эта картина очень плотно вошла в повседневную жизнь, причем не так, как опасались в Госкино. Зрители не начали массово угонять машины жуликов — они начали говорить фразами из фильма.

В «Берегись автомобиля» цитат, ставших обязательно частью отечественного культурного кода, оказалось на редкость много, и произносил их не только герой Папанова. «Не пора ли, друзья мои, нам замахнуться на Вильяма, понимаете, нашего Шекспира?» — это режиссер народного театра в исполнении Евстигнеева. «Он, конечно, виноват. Но он... не виноват!» — а это уже следователь Подберезовиков, который так и не смог решить, кем является Деточкин — тварью дрожащей или тем, кто имеет право. И даже выкрик матери главного героя (актриса Любовь Добржанская) на «Гамлете» — «Юра, я здесь!» — тоже оказался очень запоминающимся.

Рязанов признавался, что фильм по интонации получился совсем не таким, как повесть — та была сатирической и юмористической, а картина вышла очень грустной. Впрочем, он отмечал, что это и была их с Брагинским цель, которую в итоге всё-таки удалось достичь. Возможно, поэтому не было прокатных рекордов; возможно, поэтому «Берегись автомобиля» регулярно показывают по ТВ и в наше время.