Это не я! Врач-насильник обманул полицию и ДНК, вшив трубку с чужой кровью

Джон Шнеебергер с детства подавал большие надежды. Он родился в 1961 году в Северной Родезии (ныне — Замбия). Мальчик рос в интеллигентной семье, где образование ставилось во главу угла. Он любил учиться и был круглым отличником в престижной частной школе. После её окончания Джон, как и его старший брат Билл, решил связать свою жизнь с медициной. Репутация Шнеебергера в университете была неизменно идеальной: прилежный студент получил степень бакалавра в 1984 году, а также отличился как лучший в группе по анестезиологии. Его жизнь изменилась после переезда в Канаду и встречи с пациенткой по имени Кэндис. Девушка обвинила врача в изнасиловании. Джон сделал всё, чтобы убедить местных жителей, а главное — полицию, в своей невиновности. Подробности — в материале aif.ru.

Врач с необычным акцентом

Шнеебергер переехал в Канаду в 1987 году для прохождения практики и уже через год стал одним из ведущих специалистов Медицинского центра Киплинга. «Доктор Джон», как его любя называли местные жители, достаточно быстро зарекомендовал себя как высококлассного врача, который с трепетом относится к каждому пациенту.

Природное обаяние Джона позволило ему практически сразу после переезда познакомиться со своей будущей женой Лизой. На момент их встречи женщина уже воспитывала двух дочек от прошлого брака, для которых мужчина стал настоящим другом. Позже у супругов родились общие дети — две дочери-погодки.

Помимо всего прочего, Джон Шнеебергер возглавлял благотворительный комитет и участвовал в реформировании учебной программы в местной школе. Молодой харизматичный мужчина с благородной профессией казался идеальным, но в 1992 году всё изменилось.

«Что вы мне вкололи?»

23-летняя Кэндис Фонаги почти год была пациенткой Джона Шнеебергера. В начале 1992 года врач принимал у неё роды. 31 октября того же года Кэндис вновь обратилась в местную больницу. В смотровой кабинет зашёл знакомый ей «доктор Джон». Увидев, что девушка находится в стрессовом состоянии, врач предложил ей укол успокоительного. После инъекции тело перестало подчиняться Кэндис, хотя она оставалась в сознании. Всё, что происходило дальше, она помнила смутно, однако её не покидало ощущение, что случилось что-то пугающее.

На следующее утро Фонаги спросила Шнеебергера о препарате. Приветливый доктор шутливо ушёл от ответа и предупредил, что это средство может вызывать «красочные галлюцинации». Девушка поняла: Джон пытается убедить её в том, что фантазия сыграла с ней злую шутку, и никакого насилия не было. Однако, полностью придя в себя, она осознала, что над ней надругались. Единственной уликой стало нижнее бельё, на котором остался биологический материал.

Воспоминания против науки

Полная решимости, девушка отправилась в полицию. Выслушав потерпевшую, сотрудники нанесли визит в медицинский центр, а затем и в дом доктора. Во время допроса Шнеебергер отрицал все обвинения. Он вновь рассказал следователю о галлюцинациях, которые возникают при введении препарата. Что удивительно, Джон без колебаний согласился сдать кровь для анализа ДНК. Жена Лиза поддержала мужа, объяснив показания Кэндис её давней безответной влюблённостью в врача.

На следующий день Шнеебергер сдал кровь в участке. Результаты экспертизы показали, что ДНК Джона не совпадает с ДНК преступника. Казалось, кошмар, чуть не разрушивший репутацию врача, закончился. Однако Кэндис настояла на повторной проверке. Она была уверена в своих воспоминаниях и подозревала, что Джон каким-то образом подменил образец.

В августе 1993 года доктор во второй раз сдал кровь в полиции — теперь под прицелом видеокамеры и под пристальным вниманием двух офицеров и лаборанта. Как и в прошлый раз, кровь взяли из вены на левой руке. Результаты теста вновь подтвердили невиновность Шнеебергера, и в 1994 году дело закрыли.

Надежда умерла?

Первым, кто поверил Кэндис, был частный детектив Ларри О’Брайен. Девушка наняла его спустя три года после нападения. Однажды Ларри следил за Джоном на машине. В какой-то момент Шнеебергер припарковался и вышел, не заперев дверь. Не теряя ни минуты, детектив проник в салон. Рискованный поступок принёс плоды: у О’Брайена в руках оказался образец ДНК доктора (взятый с бальзама для губ). Независимая экспертиза, наконец, подтвердила слова Кэндис, но третья официальная проверка крови из вены Шнеебергера вновь показала его «невиновность». Этот результат, казалось, окончательно лишил Фонаги шансов на правосудие.

Зло было рядом

Всё изменилось 25 апреля 1997 года, когда старшая приёмная дочь Шнеебергера открыла матери страшную тайну. Девочка рассказала, что подверглась насилию со стороны отчима. Джон действовал по отработанной схеме, вкалывая падчерице транквилизаторы. Ребёнок долго молчал, опасаясь, что мать не поверит ей так же, как не поверила Кэндис.

Лиза незамедлительно написала заявление на мужа. Громкое обвинение со стороны супруги заставило полицию по-новому взглянуть на дело пятилетней давности. В этот раз для экспертизы взяли волосы и кровь из пальца Джона. Заключения экспертов были однозначны: следы на белье Кэндис принадлежали доктору.

Суд состоялся в ноябре 1999 года. Добропорядочный врач оказался хитрым и жестоким преступником. За преступления против Кэндис Фонаги и своей падчерицы Шнеебергера приговорили к 6 годам тюремного заключения.

Чужая кровь

Как же Джон трижды обвёл вокруг пальца следствие? Свой секрет он раскрыл в ходе процесса. Оказалось, что Шнеебергер хирургическим путём вставил себе в предплечье латексную трубку (дренаж), заполненную кровью одного из своих пациентов. Приспособление располагалось вдоль настоящей вены. Чтобы кровь в трубке не сворачивалась, доктор добавил в неё антикоагулянты. При заборах анализа он сам подставлял «нужное» место на левой руке — медсестры каждый раз протыкали иглой спрятанный под кожей резервуар с чужой кровью.