На мёртвой земле. Как живут в городе Армении, славившимся богатством в СССР
... Я захожу в бывший кинотеатр, в прошлом – гордость города. В обветшавшем здании свищет ветер. Под ногами хрустят осколки стекла. Снизу доносится неприятный запах – я на третьем этаже, а на первом некие люди устроили себе свалку мусора, а заодно и туалет. Появляется человек, спрашивает что-то на армянском у моего сопровождающего. «Говорит – хочешь купить, что ли?» - переводят мне. – «Два года назад помещение выставляли на продажу за цену в $300 тысяч, но оно оказалось никому не нужно». В целом, город Алаверди, находящийся в Армении в 35 км от границы с Грузией, представляет собой настоящее апокалиптическое зрелище – хоть сериал в стиле «Фоллаут» снимай. «Здесь что, атомную бомбу сбросили?» - шепчет турист из Японии, наводя фотоаппарат на зловещие руины медеплавильного комбината. «Именно, - спокойно отвечаю я ему. – Особой системы. Она называется – распад Советского Союза». В 1989 году в Алаверди проживало 26 000 человек, сейчас – 12 000. «Это неправда! - горячо машет руками местный житель Карен Мартиросян, играющий с соседом в нарды возле остатков швейной фабрики. – На деле – не больше пяти тысяч. Все уезжают в Россию, здесь иначе очень трудно выжить».
Сцена из ужасов
... Пенсионеры в Алаверди клянутся, что когда-то в городе были зарплаты и снабжение продуктами, «как в Москве». «При СССР я 350 рублей зарабатывал простым рабочим, - вспоминает 67-летний Алексей Григорян. – Женился – сразу квартиру через три месяца получил. Мы в Москву за колбасой или шоколадными конфетами не ездили, как люди из других областей, у нас в магазинах было всё». Градообразующим предприятием Алаверди являлся медеплавильный завод, основанный в 1957 году, а вообще, добычу меди на местных рудниках начали ещё в XVIII веке греческие купцы. К 1969 году завод стал главным поставщиком сырья для медного кабеля, и электрооборудования по всей Армении, продукция шла на Кубу, в Индию и в Польшу. Уже в девяностых, после распада СССР, были закрыты медные шахты – рабочие разъехались из-за низких зарплат. Вслед за тем, стали останавливаться цеха промышленного гиганта. В 1997 году завод продали в частные руки, уволив две трети сотрудников, в 2018-м закрыли окончательно «по причине ущерба экологии». С тех пор, огромный комплекс зданий ветшает и разваливается – технику и мебель растащил предприимчивый народ. На самом верху горы над заводом расположены пятиэтажки, и когда-то работал фуникулёр, чтобы рабочие добирались в цеха напрямую. С 2016 года канатная дорога остановлена ввиду износа оборудования, на площадке над бездной страшно находиться – того и гляди обвалится. Проржавевшие кабинки застыли над пропастью – хоть сейчас бери сцену в фильм ужасов.
«Детей не рожают»
... Среди многоэтажек течёт жизнь, как в любом российском городе – ремонт обуви, ателье, мелкие магазинчики с напитками, печеньем и жвачкой. Но вот справа застрял в саду рыжий от ржавчины автобус, а прямо – выход на развалины, поросшие дикой зеленью, словно джунгли из романов Киплинга. Спрашиваю – что тут было? «Детский садик, построен в 1990 году, - рассказывает мне группа женщин. – Давно уже стоит пустой, стены просели, состояние аварийное. Он не нужен, люди детей не рожают, напротив, стараются их отсюда увезти». «Ну, хорошо, - возмущается 56-летний владелец обменного пункта Армен Мигранян. – Допустим, выбросы в атмосферу от этого завода и правда были вредные. А что, молочный завод, хлебозавод и швейная фабрика тоже из-за ущерба экологии закрылись? Вся промышленность, построенная при СССР, за несколько лет сдохла. Люди безумные зарплаты здесь получали, деньги тратили, не думая, — дома себе строили с римскими колоннами, с позолотой и лепниной на потолке, ванны ручной работы заказывали. Сейчас нам говорят — дышите чистым воздухом. Отлично, вот только жрать его нельзя. Какой мне смысл от наступившей прекрасной экологии, если я себе на еду не могу заработать? Хорошо, переселите нас тогда отсюда, дайте новые дома, раз всё так плохо и в Алаверди невозможно жить. Нет, заводы мы разрушим, а вы продолжайте и дальше в своём могильнике находиться. Ну что сказать, замечательно. Туризм развивайте, нам советуют. Сначала объявили город кладбищем, а теперь зовут туристов». Зато, говорят, остался пивзавод, хотя и производит продукцию в гораздо меньшем масштабе, чем при СССР.
«Если тут Хиросима»
... Туристы в Алаверди в основном приезжают, чтобы фотографировать «заброшку» - руины фабрики, кинотеатра, разбитого здания фуникулёра, зависшие над Дебедским ущельем кабинки. Бизнесмены стали выкупать за гроши пустующие здания, и переоборудовать их в гостиницы. Цена номера, в среднем – от 1 800 до 3 550 рублей в сутки, совсем дёшево сдаются посуточно и квартиры. Помпезное советское здание почты разделено пополам – в одной части новый отремонтированный отель, в другой – комнаты с ощерившимися битым стеклом окнами, захламленные мусором, полусгнившие двери и рухнувший кое-где потолок. «А почему остальное в божеский вид не привели?» - удивляюсь я. «Денег хватило только на это» - сообщают мне. – Если туризм вдруг увеличится – доделаем и остальное». К выборам в центре города стали ремонтировать раздолбанную вдрызг дорогу – её не исправляли все 35 лет после распада СССР. Гости города обозревают не только «заброшку» - очень популярен древний монастырь Санаин, построенный в X веке. Работает также музей братьев Микоян – Анастаса, давнего соратника Сталина и «отца» советской пищевой промышленности, и Артёма – в соавторстве с Михаилом Гуревичем создавшего знаменитый истребитель МиГ. Старый образец самолёта установлен прямо перед музеем. «Много посещают?» - спрашиваю я сотрудницу. «Бывает, группы целые водят. У нас хорошая выставка, 6 000 экспонатов, принадлежавших братьям. Жители окрестных сёл гордятся, что тут родились оба Микояна, внёсшие такой вклад в развитие СССР. Молодёжь, конечно, их не знает. Чисто у самолёта ходят, фотографируются».
... Я стою у универмага с бывшим «московским снабжением», где окна заколочены досками. Армянские экологи полагают, что содержание тяжёлых металлов в почве в воде Алаверди в 10 раз превышает допустимую норму, а люди здесь в 24 (!) раза чаще болеют раком желудка, чем в других городах Армении. Мол, окружающая среда загрязнена настолько, что даже отдельные виды насекомых вымерли, включая комаров. Жителей Алаверди подобное мнение страшно раздражает. «Если вокруг сплошные Хиросима и Чернобыль, чего ж я тогда до сих пор жив? – возмущается Карен Мартиросян. – При СССР люди здесь не гибли, и вдруг внезапно стали умирать. Может, дело в другом? Безнадёга сплошная, нервы ни к чёрту. Работы нет, денег нет, фрукты наши соседи боятся покупать – ох, они отравленные». Я не являюсь поклонником КПСС и её идеологии. Однако, уже понятно – бездумное убийство промышленных гигантов сослужило плохую службу новым государствам экс-СССР. Но, «фарш невозможно провернуть назад». Спасёт ли жителей Алаверди туризм, или место окончательно превратится в город-призрак? Я не знаю.