«Таким отцом я бы быть не хотел». Максим Лагашкин рассказал о новой роли

В российском прокате идет фильм «Распаковка» — своеобразный ответ на франшизу о «Холопах». В «Распаковке» популярный блогер Влад (его играет блогер Влад Кобяков), чтобы обеспечить солдаут собственного концерта, придумывает «блестящий» ход и объявляет о розыгрыше приза, которым становится сам Влад — он обещает, что будет неделю развлекать только победителя. Но Боря, сын (юный актер Марк-Малик Мурашкин) богатого бизнесмена (его играет Максим Лагашкин) за деньги отца выкупает весь зал — и становится тем самым победителем, а Влад оказывается его игрушкой. Фильм перекликается со старой французской комедией с Пьером Ришаром «Игрушка», но в этой версии знакомый сюжет оборачивается драмой.

Исполнитель роли строгого отца Максим Лагашкин рассказал aif.ru о том, чем является «Распаковка» на самом деле, почему бумажные книги лучше электронных и как он представляет себе актерскую работу.

Что отличает хорошее кино от посредственного

Игорь Карев, aif.ru: «Распаковка» заявлена как комедия, но мне фильм показался вовсе не комичным, скорее, философским, поднимающим важные темы воспитания. А как вы определили бы жанр картины и почему именно так?

Максим Лагашкин: Я думаю, что это просто хорошее семейное кино, если упираться в жанр. Главное, чтобы зрителю не было скучно, это единственный критерий, который отличает хорошее кино от посредственного. Где-то может быть весело, где-то грустно, но если в тебе собираются при просмотре картины какие-то эмоции, то это успех. При этом я не могу сказать, что это комедия в чистом виде — у меня, например, вообще нет ни одной комедийной сцены.

— Кого из героев «Распаковки» можно назвать положительным? Нужна ли вообще в кино однозначность для персонажей?

— Можно сказать, что «мой сын» и Влад — это положительные персонажи, потому что они однозначно хорошие люди по сюжету. Но даже они показывают и какие-то другие эмоции в кадре, потому что они живые люди. Где-то «сын», например, может злиться, проявлять свой характер — и это абсолютно нормально вписывается в его роль. Он же не может быть постоянно положительным «смешариком», ведь в жизни люди не такие.

— Ваш герой в фильме временами напоминает робота. Например, его цитата: «Я не люблю обещания, я люблю сделки», показное чтение антикварных книг, тренировки кендо. Даже его отношения с сыном словно подчиняются некой программе. На ваш взгляд, возможно ли при таком отношении воспитать достойного человека?

— При таком отношении достойный человек может воспитаться сам, глядя на своего отца и понимая, что он так делать не будет. Есть определенная группа людей, у которых вот такие необычные увлечения. И мне кажется, это просто позерство для окружающих — что он такой неординарный, помимо того, что он заработал большое состояние, ему обязательно нужно показать, что он не такой, как все. То есть он занимается не дзюдо, не футболом, не шахматами, а именно кендо. Что-то такое необычное и редко встречающееся. Приятно ли на него смотреть? Мне — нет, потому что это все напускное.

«Читаешь и будто слышишь их голос»

— А вы видите разницу между, например, электронной книгой и первым прижизненным изданием произведения? Есть разница, с какого именно носителя были прочитаны «Мцыри»?

— Мне в большей степени нравится печатное издание. Я даже стал распечатывать сценарии на бумаге, потому что не могу читать их на телефоне — как будто другое восприятие материала появляется.

— Есть ли у вас книга или книги, которые вам помогают в жизни? Которые вы читаете в каких-то ситуациях?

— Меня очень сильно вдохновляют автобиографические истории — Георгий Данелия, Александр Ширвиндт. Читаешь и будто слышишь их голос, и все эти истории настоящие, жизненные, человеческие — они меня вдохновляют больше всего.

«А может быть, лучше инженером стать»

— У вас весьма обширная фильмография, более 150 работ. При этом разброс жанров очень большой — от «Аритмии» до новогоднего шоу «Небриллиантовая рука», от «Шторма» до сериала «Жуки». А у вас есть какие-то свои предпочтения? Как вы отбираете проекты, в которых готовы участвовать?

— Никак. Мне нравится пробовать разное. Но повторюсь — я готов сыграть все, что угодно, кроме скучного.

— В начале нулевых вы ушли из театра, но и сейчас продолжаете выходить на сцену. На ваш взгляд, насколько различается работа в театре и в кино и что предпочтительнее лично для вас?

— На самом деле, я давно не выходил на сцену театра, единственное, что у меня появилось с недавнего времени — это проект Саши Цыпкина «БеспринцЫпные чтения». Я сначала не понимал, почему я должен с листа что-то читать, думал, что лучше, наверное, все-таки выучить эти рассказы. Но, как сказал Саша, зрителю нравится именно то, что ты читаешь с листа, и даже если где-то запинаешься, они это обожают, потому что это по-настоящему, это звучит живо и не наигранно. Мне очень приятно этим заниматься, потому что я сам напитываюсь энергией от зала. Я даже с ним в мини-тур по городам ездил недавно.

— Какие советы вы можете дать тем, кто хочет стать актером? Что в этой профессии более важно, на что стоит обратить внимание?

— Нет совета. Я помню, меня спросили: «А зачем тебе это нужно?» А я не могу ответить на этот вопрос. Я не знаю, зачем мне это нужно. Оно просто нужно — и все. Жизненно необходимо находиться в этой профессии и жить этим. Здесь только одно: ни тени, ни секунды сомнений, что это твое. Если ты начинаешь думать: «А может быть, лучше инженером стать» — значит, это не твое. А если ты не знаешь, что с тобой будет дальше, но все равно идешь в эту неизвестность и уверен, что это твое, вот тогда да, тогда все точно получится.