В топливном кризисе крупный бизнес увидел мегарегуляторные риски

Негативные последствия скачка бензиновых цен могут нарастать как снежный ком

 Анастасия Башкатова
Заместитель заведующего отделом экономики "Независимой газеты"

Крупный бизнес пока не смог найти подход к Центробанку (ЦБ). Длящаяся не первый месяц «информационная кампания» главы Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александра Шохина, призывающего смелее снижать ключевую ставку, как будто не находит отклика у ЦБ, наблюдающего за этим в основном со снисхождением. Новым поводом для опасений стал топливный кризис. Шохин попытался действовать на опережение, отговаривая ЦБ повышать ключевую ставку в ответ на скачок бензиновых цен. Скачок этот действительно сильный и болезненный для населения вне зависимости от того, есть в семье машина или нет. Часть экспертов опасаются, что проблемы могут нарастать как снежный ком, ведь любой простой фуры с грузом запускает цепочку негативных последствий.

Теперь многие вызовы, с которыми сталкивается российская экономика, отечественный бизнес оценивает не напрямую, а опосредованно – через гипотетическую реакцию на них финансового мегарегулятора: повысит или нет ключевую ставку.

Сейчас в центре внимания разбалансировка внутреннего топливного рынка и скачки бензиновых цен. При общероссийском увеличении цен на бензин за неделю на 1,6%, что для семи дней тоже немало, в отдельных регионах эти цены подскакивали за ту же неделю сразу на 8, 12 или даже 31% – имеются в виду соответственно Чечня, Тыва и Севастополь (данные Росстата по состоянию на 29 июня).

Сигналы Банка России говорят о том, что на ближайшем заседании совета директоров, 24 июля, мегарегулятор в лучшем случае сохранит ключевую ставку на текущем уровне. А в худшем – повысит ее. С таким предположением выступил глава РСПП Александр Шохин. Повышение ставки, по его словам, может стать «реакцией на топливный кризис».

«Понятно, что подорожание топлива приведет в конечном счете к повышению инфляции. Вернее так: не позволит ждать дефляцию (снижение цен. – «НГ») в сезон, в августе. Поэтому Центральный банк может сыграть на опережение и повысить ставку», – пояснил в беседе с Интерфаксом Шохин.

И он тоже решил действовать на опережение, сразу же предупредив, что «бороться монетарными способами с немонетарными факторами инфляции не очень эффективно, это не срабатывает, как правило».

Александр Шохин часто высказывался о негативных последствиях для экономики чрезмерно жесткой, по оценкам предпринимательского сообщества, денежно-кредитной политики. 

Но особенно яркой и эмоциональной эта «информационная кампания» Шохина стала в последние несколько месяцев – после его назначения в конце мая на должность уполномоченного по защите прав предпринимателей, которая долгое время, с 22 июня 2022 года, была вакантна (перед этим, с 2012-го по 2022-й, ее занимал Борис Титов).

То, что бизнес-омбудсменом назначен именно глава РСПП Шохин, можно расценивать как признак возрастания проблем по размеру бизнеса – от уровня малых и средних компаний, интересы которых ранее отстаивал Титов, до уровня «крупняков», уже, видимо, теряющих равновесие.

Главной мантрой, которую вновь и вновь повторяет лоббист крупного бизнеса Шохин, стала мантра о необходимости снижения ключевой ставки. 

Накануне заседания Центробанка в конце июня Шохин объявил, что РСПП призывает ЦБ сохранить тренд на снижение ставки с учетом охлаждения спроса, проблем с неплатежами и сокращения инвестиционных программ.

«Логичным шагом на ближайшем заседании Банка России было бы снижение ставки на 1 процентный пункт. Для того чтобы российская экономика не замерзла окончательно, бизнесу нужна уже не оттепель, а летнее тепло», – пояснил он. Таким образом, Шохин намекал на необходимость снижения ставки с 14,5 до 13,5% годовых.

ЦБ поступил иначе, опустив ставку лишь до 14,25%. Шохин назвал это разочарованием. 

«Я буквально вчера и в предшествующие дни, в том числе на Петербургском международном экономическом форуме, призывал более агрессивно снижать ставку, с тем чтобы к концу года выйти на однозначную цифру, то есть ниже 10%», – пояснил тогда он. Но эти амбициозные призывы ни к чему не привели.

Нельзя сказать, что Центробанк вообще не слышит предпринимателей – слышит, и даже хорошо. Но не более того. 

«Мы, безусловно, учитываем мнение экспертов и бизнеса. И там много голосов за снижение ставки, они вполне понятны», – рассказала на пресс-конференции 19 июня глава ЦБ Эльвира Набиуллина. «Но мы не воспринимаем это как давление и решения принимаем самостоятельно на базе нашего собственного анализа», – добавила она.

Пока предугадать реакцию ЦБ на топливный кризис трудно. В опубликованном резюме по итогам июньского обсуждения ключевой ставки Центробанк сообщил, что ситуация на топливном рынке может оказать «более продолжительное влияние на инфляцию», чем случалось в прошлом.

«С середины мая рост цен на моторное топливо ускорился. Бензин и дизель входят в потребительскую корзину, поэтому их удорожание напрямую влияет на инфляцию. Кроме того, рост цен на топливо может переноситься в цены других товаров и услуг через транспортные и производственные издержки», – перечислил ЦБ.

Бензин – это еще и товар-маркер для населения и компаний, влияющий на инфляционные ожидания. Поэтому рост цен на топливо может иметь вторичные эффекты как через увеличение издержек, так и через инфляционные ожидания. 

Правительство принимает меры для стабилизации рынка. Это хорошо, но их эффект еще только предстоит изучить.

На состоявшемся на прошлой неделе Финансовом конгрессе директор департамента ЦБ Андрей Ганган оценил влияние роста топливных цен на июньскую инфляцию в размере «трети процентного пункта», уточнив, что важнее не сам всплеск цен, а косвенные эффекты и их масштаб. 

Набиуллина к этому добавила, что ЦБ пока вторичных эффектов не видит. Но это «пока»: Центробанк ждет июльского опроса по инфляционным ожиданиям.

Обобщая заявления мегарегулятора, руководитель отдела компании «Финам» Ольга Беленькая сделала вывод, что скорее всего на ближайшем заседании у ЦБ будет выбор между еще одним снижением ключевой ставки лишь на 25 базисных пунктов или паузой, то есть ставка может составить 14 или 14,25% годовых.

Эксперты «НГ» разделились на две группы – на пессимистов и оптимистов в вопросах, касающихся перспектив топливного рынка РФ. 

«У Центрального банка в текущих условиях нет ни малейшего повода ставку снижать. К нашему всеобщему огорчению», – сказал «НГ» член генсовета «Деловой России» Олег Николаев.

Ведь, по его словам, причина топливного кризиса кроется не в экономических факторах. Поэтому и эффективно минимизировать его последствия экономическими мерами (в том числе налоговыми преференциями для нефтеперерабатывающих компаний, которые предлагал недавно Шохин) тоже вряд ли удастся. «Хотя бы потому, что никто не знает, куда прилетят обломки завтра и послезавтра», – добавил собеседник издания.

По этой же причине, по его мнению, не поддается оценке и вклад топливного кризиса в инфляцию. 

«Потому что он работает как снежный ком: любой простой фуры с грузом запускает цепочку последствий, которые увеличивают издержки и должны быть компенсированы. Собственно говоря, поставщики в разных отраслях уже повысили цены, обосновывая это именно проблемами с доставкой. Что будет дальше – неизвестно», – предупредил Николаев.

Иные оценки у главного экономиста компании «БКС Мир инвестиций» Ильи Федорова. Он согласен, что сохранение ключевой ставки – это сейчас базовый вариант развития событий. 

Но не из-за продолжения или усугубления топливного кризиса, а наоборот, из-за того, что, по его мнению, есть «хорошие шансы на локализацию топливной проблемы в течение нескольких месяцев». «Поэтому ломать долговой рынок повышением ставок нет смысла», – надеется эксперт.

Как пояснил «НГ» главный экономист Института экономики роста им. Столыпина Борис Копейкин, растущие цены на бензин действительно приводят к увеличению издержек по всей цепочке поставок. «Но переоценивать эффекты не стоит», – продолжил он.

«В транспортных издержках стоимость топлива, по большинству оценок, не превышает 30%, – привел данные Копейкин. Остальное – зарплаты, платежи по лизингу и кредитам за технику, на которые, кстати, тоже влияет уровень ключевой ставки, и другие расходы, от бензина мало зависящие».  

https://www.ng.ru/economics/2026-07-07/4_9532_crisis.html