Почему мигрантам нет хода в Чечню и Дагестан: Причин оказалось две. Наконец об этом сказали

В России уже более половины регионов ввели ограничения на трудовую деятельность иностранных граждан. По данным Торгово-промышленной палаты, опубликованным в июне, такие меры действуют в 52 субъектах страны. В первую очередь они затрагивают профессии, связанные с непосредственным контактом с населением: работу в такси, торговле, сфере доставки и ряде других направлений. Но есть два региона, куда мигранты вообще почти не едут. Это Чечня и Дагестан. Почему же мигрантам нет хода в Чечню и Дагестан? Причин оказалось две. Наконец об этом сказали.

Сегодня даже регионы с традиционно высоким числом приезжих постепенно ужесточают правила. Так, в Санкт-Петербурге иностранцам запрещено работать водителями такси и курьерами, в Ленинградской области - только таксистами. В Московской области ограничения распространяются на общественное питание, торговлю алкоголем и табачной продукцией, образование, медицину, сферу досуга и спорта, если деятельность предполагает непосредственное взаимодействие с людьми.

Подобные меры действуют и в Татарстане. Помимо запрета на работу в такси и частной охране, ограничения коснулись ветеринарии, перевозки опасных грузов, финансовой и страховой сфер, игорного бизнеса, лотерей, а также ремонта компьютерной и бытовой техники.

Самые масштабные ограничения сегодня введены в Краснодарском крае и Калининградской области. Это неудивительно: оба региона остаются одними из наиболее популярных направлений внутренней миграции русских. В Краснодарском крае иностранным работникам фактически оставили возможность трудиться только на строительстве социальных объектов. В Калининградской области список значительно шире - под запрет попали работа в такси, пассажирские перевозки, торговля, производство продуктов питания, школы, детские сады и многие другие сферы.

Однако эффективность подобных мер вызывает вопросы. Дело в том, что большинство региональных ограничений распространяется лишь на иностранцев, работающих по трудовым патентам. По оценкам, это около 2,3 млн человек.

При этом обладатели разрешения на временное проживание, вида на жительство, граждане стран Евразийского экономического союза - Белоруссии, Казахстана, Армении и Киргизии, - а также те, кто уже получил российское гражданство, под действие большинства таких запретов не подпадают.

Между тем число новых граждан России остается значительным. Только в 2025 году российские паспорта получили около 110 тысяч бывших иностранцев. Хотя официально этот показатель оказался почти на треть ниже, чем годом ранее, цифры все равно остаются высокими. При этом почти 78,5 тысячи новых граждан составили выходцы из Таджикистана, что также привлекло внимание наблюдателей.

На практике региональные ограничения нередко удается обходить. Показательным стал случай, произошедший в декабре 2025 года в Калининграде, когда водитель-мигрант сбил на пешеходном переходе трех студенток. Несмотря на действующий запрет на работу иностранцев в такси, он продолжал перевозить пассажиров, арендовав автомобиль у другого человека и принимая заказы через популярный агрегатор.

Жители Калининградской области рассказывают, что аналогичные схемы используются и в торговле, и в сфере общественного питания.

Подобные истории происходят и в других регионах. Так, в Санкт-Петербурге водитель-иностранец, работавший через тот же агрегатор на арендованной машине, признался, что после остановки сотрудниками ГИБДД ему предложили два варианта: оформить официальный штраф, что означало бы передачу информации в МВД о нарушении запрета на работу в такси, либо заплатить значительно большую сумму неофициально. По словам самого водителя, он выбрал второй вариант.

Все это показывает, что одних лишь формальных запретов недостаточно, если существуют возможности их обходить.

При этом статистика демонстрирует любопытную закономерность. Наименьшее число трудовых мигрантов сегодня сосредоточено в северных регионах с суровым климатом, в экономически слабых районах российской глубинки, на новых прифронтовых территориях, а также в республиках Северного Кавказа - прежде всего в Чечне, Ингушетии и Дагестане.

Именно этот факт многие называют своеобразным феноменом. На первый взгляд, никаких объективных причин для низкой миграционной привлекательности этих республик нет. Климат там значительно мягче, чем на севере страны. Региональных запретов на трудовую деятельность иностранцев практически нет. Более того, большинство местного населения исповедует ислам, как и многие приезжие из стран Средней Азии. Тем не менее массового притока мигрантов в эти регионы не наблюдается.

Однако можно называть две основные причины. Первая заключается в демографической ситуации. Благодаря высокой рождаемости местного населения потребность в привлечении большого числа иностранных работников здесь значительно ниже, чем во многих других субъектах России.

Вторая причина связана с общественными традициями и нормами поведения. В республиках Северного Кавказа сохраняются жесткие требования к уважению старших, женщин, местных обычаев и правил общественной жизни. Любые проявления неуважения или вызывающего поведения могут иметь для приезжих куда более серьезные последствия, чем в большинстве других российских регионов.

Именно поэтому ключевым фактором оказывается не столько количество административных запретов, сколько действующая в обществе система моральных и традиционных норм. Именно она становится наиболее эффективным механизмом, который не только снижает число конфликтов, связанных с миграцией, но и сам по себе делает отдельные регионы малопривлекательными для массового притока иностранных работников.

Продолжение темы - в эксклюзивном материале обозревателя Царьграда Владлена Чертинова "Они уже захватили Россию: Цифры, о которых не говорят. Почему мигрантам нет хода в Чечню и Дагестан"