Практика ссудопроизводства. Почему банковские кредиты такие дорогие

Реальные ставки по кредитам сегодня почти вдвое выше ключевой. К концу июня 2026 года средний уровень полной стоимости кредита составил 30% годовых, следует из данных «Финуслуг». Ровно год назад этот показатель был 31,33%.

То есть за год кредиты для населения подешевели всего на 1,33%. А ключевая ставка в России – та самая, по которой сами банки берут в долг у Центробанка, за это время снизилась с 20 до 14,25%. Нас заставляют переплачивать из-за жадности банкиров?

Конские ставки

Казалось бы, с огромной переплатой, которая получается при кредитах с такими процентами, народ должен обходить банки десятой дорогой. Но жизнь продолжается, люди всё равно занимают деньги и решают свои насущные проблемы. Правда, с погашением дорогих кредитов все справляются по-разному.

В мае средний размер потребительских кредитов составлял 173 тысячи рублей, а средний срок – 2,1 года, следует из статистики Национального бюро кредитных историй (НБКИ). И если взять такую сумму под 30% годовых, за два года переплата составит 59 тысяч. Сократить её можно, только если вносить платежи заранее.

«В 2023-м мне одобрили кредитную карту с лимитом 100 тысяч рублей под 29,5% годовых, – делится москвичка Софья. – Ставка, конечно, была «конская», и все платежи тогда уходили только на погашение процентов, сам долг каждый раз уменьшался буквально на тысячу рублей. В 2025 году я решила рефинансировать кредитку, уменьшив ставку до 25,98%, но карту закрываю до сих пор. Параллельно в 2025 году я взяла ещё один кредит на медицинское обследование на 80 тысяч рублей под 24,75% и совсем недавно, в апреле, закрыла его с переплатой 10 тысяч рублей. Радует только одно: за него я смогу получить налоговый вычет на лечение».

Идеальный заёмщик

Сегодня минимальный уровень полной стоимости кредита (ПСК), по данным «Финуслуг», составляет 21,17%. Впрочем, получить кредит на подобных условиях могут лишь единицы, предупреждают эксперты.

«Чем ниже риски и издержки для банка, тем ниже ПСК, – объясняет финтехнолог, бывший исполнительный директор крупного российского банка, кандидат экономических наук Денис Гончаров. – На самую низкую ставку может претендовать заёмщик среднего возраста с безупречной кредитной историей, подтверждённой высокой зарплатой (желательно получающий её в том же банке), с накоплениями,

недвижимостью и другим имуществом, сравнительно низкой долговой нагрузкой. При этом у него не должно быть хронических заболеваний или иждивенцев, работать он должен в отрасли экономики без повышенных рисков – и работать в этой сфере не менее полугода. Размер кредита при этом не должен превышать его совокупный доход за три месяца. Дополнительный плюс – участие в программах лояльности банка или его партнёрской сети».

Большой вопрос: а нуждается ли этот, очевидно крепко стоящий на ногах, специалист в таком трёхмесячном кредите? Всем прочим деньги если и выдадут, то на весьма жёстких условиях. Потому перед тем, как подписывать документы, стоит тщательно взвесить все за и против.

«Конечно, жизнь продолжается, и иногда кажется, что покрывать базовые потребности можно только за счёт заёмных средств, однако подобное решение всегда должно быть взвешенным. Кредит имеет смысл, когда он помогает решить конкретную проблему – лечение, образование, ремонт, восстановление после аварии. Если же долговая нагрузка уже велика, доходы нестабильны, а покупка не кажется срочной, её лучше отложить», – считает доцент кафедры банковского дела и монетарного регулирования Финансового университета при правительстве РФ Екатерина Исаева.

Почему так дорого?

И в то же время эксперты настаивают, что зримый разрыв между реальной и ключевой ставкой, в которую проваливаются все надежды на оживление потребительской активности россиян (а за ней и экономики в целом), – это не жадность банков, а показатель того, как формируется цена кредита в текущих условиях.

«Она складывается из целого набора надбавок, которые реагируют на решения Центро­банка крайне медленно, – защищает финансистов управляющий фондом и основатель финтех-платформы Денис Астафьев. – Среди таких надбавок и кредитный риск заёмщика, и отчисления на возможные потери, и операционные расходы банка, и всевозможные комиссии за услуги. Кроме того, при резком снижении «ключа» удешевить кредиты банки не могут, потому что деньги на них они привлекали через вклады и облигации под более высокие проценты».

«Ключ» – это инструмент управления денежной массой, а не коммерческая ставка, – добавляет Гончаров. – Потребительские кредиты выдают на долгий срок без залога и цели, а потому они рискованнее для банков. Наконец, тут сказывается и текущая неопределённость в экономике, кредитные организации готовятся к разным вариантам развития событий».

Уменьшаться ставки начнут, когда «ключ» будет устойчиво снижаться долгое время, а просрочек по кредитам станет меньше. Для этого ключевая должна быть на уровне 10–12%, считает Астафьев.

Гончаров и вовсе исключает прямую зависимость от уровня «ключа».

«Кредиты подешевеют, когда рисков для экономики станет меньше хотя бы на ближайшие два-три года, – убеждён он. – Также должны закончиться договоры по тем вкладам и облигациям, которые банки привлекли под высокие проценты. Впрочем, ставки по потребительским кредитам – именно номинальные ставки, а не ПСК – в любом случае будут выше «ключа» на 5–7%. Иначе банки просто не смогут компенсировать собственные издержки и учесть риски».

Несравнимые условия

Базовая процентная ставка Европейского ЦБ сегодня составляет 2,4%, и по­требительские кредиты там выдают под 5–10%, в США с учётом ставки 3,5–3,75% – под 7–12%, говорит ведущий аналитик «АМаркетс» Игорь Расторгуев.

Причин такой разницы с Россией множество: и эффективные механизмы взыскания долгов, и финансовая грамотность населения, и высокая предсказуемость общей макроэкономической ситуации.

«Прямое сравнение вряд ли уместно, ведь здесь нужно учитывать и исторический уровень инфляционных ожиданий, и прогнозы по ВВП, и то, могут ли местные банки привлекать деньги на международных рынках, – считает Денис Гончаров. – Особенно если речь идёт о США, чья национальная валюта и финансовые рынки более полувека продолжают пользоваться исключительным международным положением. Россия же с начала 1990-х постоянно сталкивается с объективными трудностями, которые сначала были связаны с низким стартом и трудным переходом от плановой к рыночной экономике, а теперь – с беспрецедентным внешним экономическим и политическим давлением».