Возвращая дар речки. Что мешает регионам развивать водный вид транспорта
«Вся прелесть в скорости! А ещё в общении с пассажирами из разных уголков страны», — говорит капитан Анатолий Потапкин. Сегодня он управляет речным такси «Колва» в Перми.
Он помнит крылатые «Ракету», «Метеор», «Комету», буквально летавшие над речными просторами ещё в советское время. С тех пор судоходство то держалось на плаву, то тонуло, то выныривало. И пока в одних регионах берут курс на возрождение речных перевозок, в других уже не осталось ни водных маршрутов, ни даже причалов.
Капитан, улыбнитесь!
Водный путь капитан Потапкин выбрал в 14 лет. Реки в ту пору были полны жизни — на судах отправлялись и на работу, и отдохнуть. Встречались, влюблялись, расставались... Анатолий ходил через Нижний Новгород, Рыбинск, Ульяновск. На какое-то время пришлось вернуться на берег, но в 2010 году он вновь взялся за штурвал. В 2020 году принимал первый «Валдай», а теперь перебрался из Нижнего Новгорода в Пермь, где в этом году запустили скоростной катер на подводных крыльях под названием «Колва».
«Такие катера, как "Колва", я раньше не водил, управление у неё специфическое. Сложно, но интересно! Разве мы могли раньше представить Волгу или Каму без скоростных судов?! Здорово, что река снова живёт!» — говорит капитан.
Возродить судоходство по Каме в Пермском крае решили 6 лет назад — в ответ на запрос от жителей, страдающих от отсутствия речного сообщения. Реконструировали набережную и причалы, возродили производство. Подтянулся и бизнес. По данным регионального Минтранса, за три года число судозаходов выросло более чем в 1,5 раза.
Дно — углубить, кадры — подготовить
Река Иртыш, некогда главная транспортная магистраль Западной Сибири, сегодня используется едва ли на 20% от советского потенциала. Ежегодный объём перевозок составляет около 400 тысяч тонн — против 13 миллионов тонн в прошлом.
Что мешает судоходству, и не только в Омске? Обмеление вследствие изменений климата и неумелой хозяйственной деятельности. Глава Омского речного порта Алексей Василенко видит решение в сочетании дноуглубления и строительства гидротехнических сооружений при соблюдении экологических норм. Порт площадью 21 гектар в 2025 году обработал 4,5 миллиона тонн грузов (около 40% его мощности).
Тормозит развитие и отсутствие специалистов. Директор Омского института водного транспорта Татьяна Никишкина говорит, что работодатели уже запрашивают больше кадров, чем вуз успевает готовить. Решать вопрос будут с помощью целевого обучения.
Для десятков северных и таёжных посёлков в Красноярском крае речной транспорт остаётся единственной ниточкой, связывающей их с Большой землёй. Летом в Красноярске востребованы пригородные дачные маршруты. С весны по осень теплоходы «Красноярск», «Иван Назаров» и «Заря» курсируют до Усть-Маны и СНТ под Красноярском. «В последнее время на наши теплоходы массово пошла молодёжь. Они доезжают до Усть-Маны, где сплавляются по реке на сапбордах или просто гуляют, — рассказывает гендиректор АО "ПассажирРечТранс" Иван Шевченко. — Кроме того, когда Красноярская ГЭС сбрасывает большие объёмы воды и дороги перекрывают, добраться до дач можно только на теплоходах».
Если на юге края у пассажиров есть выбор, то для районов Крайнего Севера водный путь зачастую остаётся единственным. «От Красноярска до Дудинки 2 тысячи километров. На берегах находятся десятки населённых пунктов: Игарка, Курейка, Бахта, Ярцево... Только на дальних рейсах мы перевозим около 12 тысяч человек, а на скоростных линиях — ещё 18 тысяч за навигацию», — говорит Шевченко. Всего же за сезон — до полумиллиона пассажиров.
Волге приготовиться?
И это по сибирским рекам, где гораздо больше сложностей, чем на Волге. В Астрахани только в этом году возобновили один маршрут городского речного трамвайчика. «Что мешает полноценно восстановить этот вид транспорта? Крупных вложений требует и строительство причалов, и их содержание, — рассказывает яхтсмен Александр Алымов. — Содержание даже небольшой лодки ежегодно требует от 5 до 10% её стоимости. Представьте, почём будут билеты. А без постоянного пассажиропотока такое предприятие обречено на убытки».
Однако эксперты считают, что возрождение всей речной маршрутной сети не только невыгодно, но и не нужно. «Сейчас у нас более разветвлённая и совершенная сеть автомобильных дорог. Плюс разветвлённая и доступная железнодорожная сеть, — говорит историк волжского флота, член РГО Борис Агузаров. — Кроме того, у нас зародилось гедонистическое мироощущение. Речное путешествие стало способом отдыха. Отсюда требования к комфорту судов, что приводит к их удорожанию». Тем не менее в Самаре по Волге можно доплыть до многих точек, а в Нижегородской области — только до раскрученных туристических мест.
Почём поездки
В Саратове с 20 июня запустили водное такси. Оно позволяет быстрее добраться до аэропорта. Стоимость — 117 рублей за 45 минут (28 км пути).
С речного вокзала в Петрозаводске «Метеоры» трижды в неделю перевозят местных жителей, а также реставраторов и экскурсоводов на остров Кижи и в Сенную Губу. С мая по октябрь «Метеор» совершит 59 социальных рейсов. Стоимость проезда (расстояние около 60 км) — 1365 рублей против 5200 для туристов.
Регулярное речное сообщение в Омской области сведено к одному маршруту: он связывает село Большая Тебендя и посёлок Кайсы в Усть-Ишимском районе. Расстояние в 100 км преодолевается более чем за 2 часа, цена — 241 рубль.
Билет от центра Красноярска до Усть-Маны на теплоходе стоит 291,5 рубля, время в пути — 1 час 25 минут (35 км по воде, 3 рейса в день).
Из Ростова-на-Дону на хутор Пухляковкий можно добраться за 2 часа 20 минут за 890 рублей (расстояние по воде около 100 км), а до станицы Старочеркассой — за 40 минут и 465 рублей (37 км).
Встанут в строй
Российские верфи в этом году должны сдать более 100 гражданских судов, большая часть — во второй половине года, сообщил глава Минпромторга Антон Алиханов на полях ПМЭФ-2026. По разным данным, сейчас по стране курсирует до 1500 пассажирских судов, не считая личных яхт.