Настоящая вина ГКЧП. Что и кто на самом деле проиграл в августе 1991-го

Утро 19 августа 1991 года для советских граждан начиналось не с кофе, а заявления Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП) и балета «Лебединое озеро».

Вопрос терминологии

Пожалуй, балет и аббревиатура из четырех букв — это то, что на самом деле четко осталось в памяти у большинства. А еще прочно засевший в головах термин «путч».

В советской традиции данный немецкий термин, означающий в переводе «переворот», всегда носил негативный окрас. Путч совершали правые силы и реакционеры, выступавшие против прогресса. Либеральная отечественная пресса моментально использовала это для того, чтобы пригвоздить участников выступления к позорному столбу.

При этом в действительности ситуация обстоит совершенно иначе. Если сегодня вчитаться в текст Обращения ГКЧП к советскому народу, то становится ясно — там не только содержалась точная оценка текущего момента, но и фактически было предсказано будущее.

«Такова горькая реальность»

«Углубляющаяся дестабилизация политической и экономической обстановки в Советском Союзе подрывает наши позиции в мире. Кое-где послышались реваншистские нотки, выдвигаются требования о пересмотре наших границ. Раздаются даже голоса о расчленении Советского Союза и о возможности установления международной опеки над отдельными объектами и районами страны. Такова горькая реальность. Ещё вчера советский человек, оказавшийся за границей, чувствовал себя достойным гражданином влиятельного и уважаемого государства. Ныне он — зачастую иностранец второго класса, обращение с которым несёт печать пренебрежения либо сочувствия», — говорилось в документе, опубликованном 19 августа 1991 года.

Тридцать пять лет спустя звучат уже не нотки — европейский реваншизм не только говорит, но и действует. А превращение россиян в людей «второго класса» является официальной политикой ЕС. Также как и намерение нанести России стратегическое поражение расчленить ее, как это ранее произошло с Советским Союзом.

Политический «МММ» Михаила Сергеевича

Стратегическое поражение СССР к лету 1991 году стало реальностью — отказ от поддержки просоветских режимов в Восточной Европе и согласие на поглощение ГДР Западной Германией полностью поменяло баланс сил сложившийся после 1945 года. Куда это привело, очевидно тридцать пять лет спустя.

В августе 1991-го отыграть назад всё было почти невозможно, но смягчить последствия — вполне.

Но критической точкой, запустившей события, стала судьба СССР. Состоявшийся в марте 1991 года референдум четко обозначил — конституционное большинство граждан страны выступают за сохранение единого Советского Союза.

И здесь случился обман, достойный печальной известной «пирамиды «МММ» — тот новый Союзный договор, который готовил Михаил Сергеевич Горбачев, уже не предусматривал сохранения СССР в его международно признанных границах.

И об этом в Обращении ГКЧП тоже было сказано: «Воспользовавшись предоставленными свободами, попирая только что появившиеся ростки демократии, возникли экстремистские силы, взявшие курс на ликвидацию Советского Союза, развал государства и захват власти любой ценой. Растоптаны результаты общенационального референдума о единстве Отечества. Циничная спекуляция на национальных чувствах — лишь ширма для удовлетворения амбиций. Ни сегодняшние беды своих народов, ни их завтрашний день не беспокоят политических авантюристов».

Первый на самоизоляции

Как показала история, и эта оценка ситуации была совершенно безошибочной. Однако здесь не были названы конкретно люди, которые работали на развал СССР.

И это еще один парадокс данных событий. Легенда гласит, что «путчисты» арестовали президента СССР на государственной даче в Форосе. Но теперь уже известно — никакого ареста не было. Было лишь отключение связи, да и оно при желании легко преодолевалось Михаилом Горбачевым.

Больше того, Горбачев накануне разговаривал на даче в Форосе с участниками ГКЧП, которые фактически излагали ему то, что было сказано в опубликованном на следующий день Обращении. На что Михаил Сергеевич, по словам очевидцев, послал их к черту.

То, чем занимался президент СССР в последующие три дня, правильно называть словом, которое всем хорошо знакомо со времен пандемии COVID-19 — самоизоляция. Горбачев просто ждал, чем закончатся события.

А кто здесь «путчист»?

А кто же входил в состав ГКЧП? Вице-президент СССР, премьер-министр СССР, председатель Верховного Совета СССР, министр обороны СССР, глава КГБ СССР, министр внутренних дел СССР... Практически мы говорим обо всём высшем руководстве СССР, за исключением самоизолировавшегося Горбачева.

Итак, представители высшего руководства Советского Союза предпринимают действия по защите результатов всенародного референдума, который закрепил волю граждан по сохранению страны. Называть подобные действия путчем как минимум странно. Наоборот, именно такие действия и есть борьба за сохранение конституционного порядка.

И здесь совсем уж интересно выглядят действия тогдашних властей РСФСР. То, что тогдашний президент союзной республики Борис Ельцин вел яростную политическую борьбу с Горбачевым, секретом не является. Как и то, что Борис Николаевич пытался переподчинить себе союзные министерства, что вело к хаосу и параличу государственной системы, еще больше усугубляя и без того тяжелое экономическое положение страны.

Несмотря на пресловутый «путч», Борис Николаевич спокойно добрался до своего «офиса» в российском Белом доме, организовав там главный штаб сопротивления ГКЧП.

Китайская модель

Исход событий решили два фактора — активное сопротивление властей РСФСР, а также фактическая неготовность самих участников ГКЧП к активным действиям.

Выведя войска и объявив чрезвычайное положение, советское руководство не предприняло следующего шага — нейтрализации сопротивления.

Летом 1989 года руководство Китая, когда стабильность государства оказалась под угрозой, не просто ввело в Пекин части Народно-Освободительной армии Китая, но и применило их площади Тяньаньмэнь так, как того требовала сложившаяся ситуация.

Летом 1991 года советское руководство силу не применило. Инцидент с гибелью трех человек не был, как потом писали, попыткой штурма Белого дома. Фактически речь шла о нападении на перемещавшуюся по городу военную колонну. Однако гибель гражданских окончательно парализовала волю ГКЧП к сопротивлению.

Спустя десятилетия история наглядно продемонстрировала, чей летний выбор был верным — наш или китайский.

Урок на будущее

И в этом заключается настоящая вина ГКЧП. Рискнув бросить открытый вызов тем, кто сделал ставку на закрепление за собой национальных «уделов», но не пойдя до конца, члены советского руководства, по сути, проиграли не свои посты, а целую страну. Ее окончательный демонтаж в конце 1991 года был предопределен.

Удивительно, но многие из тех, кто в августе 1991 года отправился защищать Белый дом, буквально не ведали, что творили. И для них встреча с реальностью Беловежской пущи стала ушатом холодной воды. Вот только изменить уже ничего было нельзя.

Но какой же исторический урок можно вынести из августа 1991-го?

Он предельно прост — тот, кто выходит бороться с экзистенциальной угрозой, когда на кон поставлено существование самой страны, не имеет на права на колебания, компромиссы, сделки. Тот, кто решается на такую борьбу, обязан идти до конца, понимая, что судьба Родины всегда выше собственной судьбы.

«Путч ГКЧП», конечно, никаким путчем не был. Но в свое время вельможа при дворе английской королевы Елизаветы I сэр Джон Харингтон в своей эпиграмме закрепил навек один простой политический принцип: «Мятеж не может кончиться удачей — в противном случае его зовут иначе».