Пашинян пошёл на рейдерский захват наших активов. Чем отвечает Россия?
Премьер-министр Армении Никол Пашинян пошёл на рейдерский захват наших активов. Без реакции это, безусловно, не осталось. Впрочем, хотелось бы более жёстких решений. Дождёмся ли?
Как в Армении отбирают активы, связанные с РоссиейРейдерство против активов, связанных с Россией, в Армении становится привычкой. Печально. Затратно. Некрасиво. Но так и есть.
Сначала под удар попали "Электрические сети Армении", принадлежавшие структурам группы "Ташир" Самвела Карапетяна. Теперь всё более острым становится вопрос о будущем "Южно-Кавказской железной дороги", которой по долгосрочной концессии управляет дочерняя компания РЖД.
Ереван прикрывается тезисами о национализации, защите общественных интересов и поиске новых возможностей для транспортной интеграции. Но фактически мы имеем дело с политическим конфликтом, который реализован через изменение законодательства под конкретный объект, вмешательство регулятора, отстранение собственника от управления и подготовка к переделу ключевой инфраструктуры.
Секретарь Совета безопасности России Сергей Шойгу говорил сегодня именно о таких процессах, впрочем, не указывая на конкретные примеры, в отличие от нас. Сказал Сергей Кужугетович следующее:
Недружественная линия и откровенные двойные стандарты в отношении российских компаний, которые продолжают работу в Армении, крайне негативно сказываются на наших экономических интересах. То, что происходит с предприятиями и целыми отраслями, в которые Россия вложила миллиардные инвестиции, сложно назвать иначе, чем "рейдерский захват".
Сначала энергосетиГлавный пример - "Электрические сети Армении" (ЭСА). Компания обслуживает около миллиона абонентов и управляет распределительными сетями среднего и низкого напряжения. Структуры группы "Ташир" с 2016 года вложили в модернизацию предприятия около 680 млн долларов, ещё 150-200 млн долларов - в создание новых мощностей.
После публичного конфликта Самвела Карапетяна с армянским руководством государственный аппарат начал наступление на ЭСА. В законы страны внесли изменения, чтобы применить к энергокомпании превентивные меры, назначить внешнее управление и запустить процедуру принудительного отчуждения. Затем ЭСА лишили лицензии, а правительство Армении объявило о полной национализации компании.
Семья Карапетяна в уведомлении о начале инвестиционного спора заявила, что действия армянских чиновников были "самовольными, дискриминационными, политически мотивированными".
Бывший министр финансов Армении Вардан Арамян считает, что последствия будут куда шире одного корпоративного конфликта. По его словам, сделка по национализации ЭСА "сломает "хребет" экономики страны и отпугнёт инвесторов - как внутренних, так и внешних". Арамян напомнил, что на балансе ЭСА вместе с активами находилось около 337 млрд драмов, или примерно 870 млн долларов.
Экономист Грант Микаелян увидел политическую природу процесса:
Процесс национализации ЭСА изначально скомпрометирован с политической точки зрения.
Бизнес начнёт "примерять" эту ситуацию на себя, продолжил эксперт:
Если заметит хоть какой-то риск того, что у него тоже отберут активы, то он задумается об уходе из Армении.
Доктор экономических наук Татул Манасерян также поставил под сомнение саму готовность государства к подобному шагу. "Это не какой-то "магазин", который можно взять и национализировать", - заявил он, говоря об ЭСА. Манасерян отметил, что в Армении нет отдельного закона "О национализации", и предупредил, что трудно даже представить последствия передачи такого объекта под государственный контроль.
Директор службы управленческого консалтинга компании "Америя" Тигран Джрбашян указал, что государство способно контролировать критическую инфраструктуру без захвата собственности:
Правительство может эффективно контролировать управление инфраструктурой посредством регулирования тарифов, установления стандартов, обеспечения качества и прозрачности,
- сказал он.
То есть все механизмы имеются. Но их Ереван почему-то не использует. Приведёт это к "подрыву инвестиционного доверия и дорогостоящим международным спорам", уверен эксперт.
Арбитраж и цена захватаНадо сказать, что попытка отобрать ЭСА уже обернулась международным спором. Экстренный арбитр Стокгольмской торговой палаты предписал Армении не ухудшать положение компании, пока не будет установлено, могут ли действия вокруг ЭСА и принятые под неё законы считаться косвенной национализацией и нарушением гарантий инвестору.
Бывший заместитель министра юстиции Армении, эксперт по международному праву Арам Орбелян оценил потенциальную цену конфликта для армянских налогоплательщиков в 500-700 млн долларов:
Невыполнение не останется без последствий. Государству придётся возмещать ущерб — это основной международный механизм защиты. То есть мы, налогоплательщики, будем вынуждены выплачивать 500, 600, 700 млн долларов,
- сказал он.
Орбелян заявил, что отказ исполнять обеспечительное решение не может быть объяснён ссылками на внутреннее законодательство:
Следует руководствоваться верховенством закона и принципом исполнения обязанностей, а не действовать по принципу "давайте нарушим, а потом посмотрим, что получится в арбитраже",
- подчеркнул юрист.
Вот она - логика государственного рейдерства. Актив объявляют стратегическим, политический конфликт превращают в повод для вмешательства в собственность, а риск судебных последствий переносят на бюджет и граждан страны.
Ещё один актив – железная дорогаВторой объект давления - "Южно-Кавказская железная дорога" (ЮКЖД). С 2008 года эта дочерняя структура РЖД управляет железнодорожной сетью Армении по концессионному договору - сроком до 2038 года. По данным РЖД, с 2008 по 2025 год в сеть вложили около 396,3 млн долларов, а дивиденды акционеру не выплачивались: вся прибыль направлялась на развитие железной дороги.
В Ереване при этом начали говорить о пересмотре условий концессии, передаче её третьей стране и возможных финансовых требованиях к России. Для страны, которая получила современную сеть без необходимости самостоятельно нести полную стоимость её восстановления и содержания, это выглядит как подготовка к новому переделу.
Генеральный директор РЖД Олег Белозёров заявил, что российская сторона "последовательно и в полном объёме исполняет взятые на себя обязательства в рамках концессионного договора от 2008 года". Он подчеркнул:
Концессия дала Армении современную железную дорогу, освободив бюджет республики от затрат на её восстановление и содержание. Дивиденды акционеру никогда не выплачивались, вся прибыль шла на развитие железной дороги.
Белозёров обозначил и финансовую границу:
Если армянская сторона рассматривает возможность прекращения или изменения условий концессионного договора, РЖД вправе ожидать возврата вложенных инвестиций.
Армянская сторона гнёт свою линия, делая вид, что считает себя правой. В то же время, кандидат политических наук, доцент РЭУ имени Плеханова Павел Севостьянов предупреждает, что разрыв соглашения ударит в первую очередь по самому Еревану:
Разрыв концессионного соглашения по управлению железными дорогами Армении станет прежде всего экономическим, а не политическим вызовом,
- сказал он.
По оценке эксперта, Еревану придётся либо самостоятельно финансировать эксплуатацию и модернизацию сети, либо искать нового оператора, что потребует "значительных ресурсов и времени".
Севостьянов добавил:
Подобные шаги способны негативно сказаться на инвестиционной привлекательности страны, поскольку пересмотр долгосрочных соглашений всегда воспринимается инвесторами как дополнительный правовой риск.
Наконец, лаборант Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Римма Мкртчян подчеркнула, что Армения не может произвольно и задним числом назначить РЖД новую "арендную" плату:
Если Ереван хочет изменить финансовую модель, ему придётся либо пересматривать сам договор, либо доказывать нарушение обязательств со стороны концессионера,
- пояснила она.
Стремительный разрыв концессии создаст прямой инфраструктурный риск:
За годы концессии РЖД вложила в железнодорожную сеть значительные средства, а сама система работала как единый технологический комплекс. Если разрыв произойдёт резко, Еревану придётся в короткие сроки заново выстраивать всю цепочку управления железной дорогой. Это почти неизбежно повысит издержки перевозок и в конечном счёте ударит по ценам на топливо, сырьё и продовольствие.
Понимают ли это в Армении? Наверняка, да. Но у Никола Пашиняна, очевидно, задание сверху. Вот он и старается.
Ответ МосквыРоссия уже дала понять: односторонний передел активов и пересмотр договоров не останутся без ответа.
Глава Минэкономразвития Максим Решетников назвал претензии Еревана к ЮКЖД необоснованными и напомнил, что речь идёт не о формальном владении, а о масштабных вложениях в армянскую инфраструктуру:
Это - не бесплатный актив российской компании, а предприятие, в которое мы уже проинвестировали более 30 млрд рублей, закупили новый подвижной состав и развиваем инфраструктуру на основе контрактных обязательств,
- сказал министр.
Он предупредил:
Если эти обязательства будут в одностороннем порядке пересмотрены, а нашему инвестору будет нанесён ущерб - у нас будут основания требовать его компенсации. Постановка вопроса о том, что Россия в такой ситуации должна что-то доплачивать Армении - безосновательна.
То есть, Москвы открыто выразила готовность защищать интересы российских компаний через договорные механизмы, арбитраж и требования о компенсации. Но есть и ещё кое-что. Действовать мы начали и на политическом уровне. Так, по линии МИДа России заявлено, что Запад использует вопрос концессии ЮКЖД для давления на армянское руководство и добивается вытеснения "российского фактора" из транспортной системы республики. Москва указывает: обещания альтернативных инвестиций не компенсируют ни уже созданную инфраструктуру, ни риски, возникающие из-за демонстративного пересмотра обязательств перед действующими инвесторами.
И, наконец, следует напомнить, что Россия остаётся ключевым рынком для армянских товаров, важным поставщиком ресурсов и крупнейшим внешнеэкономическим партнёром республики. В такой ситуации курс на вытеснение российского бизнеса затрагивает не только отношения двух правительств, но и устойчивость армянской экономики. Так что… Рычаги для ответного шага есть. Другой вопрос, что такие наши действия могли бы быть эффективными в работе с суверенным главой соседнего государства. Пашинян же – скорее, марионетка Запада. Так что, пока неясно, действенны ли предпринимаемые Россией меры.