«Сначала мы придумываем будущее». Режиссер Войтинский о новом Мамонтенке
В российский прокат выходит мультфильм «Приключения мамонтёнка. В поисках мамы» — переосмысление знаменитого, хотя и грустного советского мультфильма. По сюжету, 10 тысяч лет назад стадо мамонтов пытается спастись от разрушающего ледника, они успевают забраться на льдину, но от своих сородичей отстает мамонтенок Пушистик, который на долгие годы оказывается погребен подо льдами.
Когда снег растаял, Пушистик встречает суетного птенца Тупака, который собирается в Африку на музыкальный фестиваль — и туда же хочет попасть и мамонтенок, потому что ему сказали, что там есть похожие на него животные. Новый мир очень непривычен для Пушистика, он полон опасностей, от которого его раньше защищала мама, но он упорно стремиться к своей цели.
Персонажей это сказки озвучили Филипп Киркоров, Пелагея, NILETTO, Яна Чурикова, Александр Ревва, Вадим Галыгин, в ней звучат новые песни в их исполнении — и, конечно, незабываемая «Песенка мамонтенка» из старого мультфильма. А снял эту картину режиссер Александр Войтинский — когда-то он начинал карьеру с рекламных роликов банка «Империал», был одним из основателей групп «Тату» и «Звери», пришел в «большую» режиссуру, снимал сериалы «Метод» и «Очевидное невероятное» по Киру Булычеву, сказки «По щучьему велению» и «Огниво». Накануне премьеры Войтинский рассказал aif.ru о сказках, их значении для зрителей, а также о том, допустимы ли новые версии советских сюжетов и в каком виде.
Игорь Карев, aif.ru: Александр, как вы оказались на «Мамонтёнке»? Конечно, у вас есть сказочный опыт, но здесь мультфильм и, мне кажется, не совсем сказка.
Александр Войтинский: Нет, это сказка, и вы правильно уловили — я же сказочник, если, конечно, не считать некоторых фильмов типа второго сезона сериала «Метод». Но вообще сказка — главный жанр в кино и вообще в нарративном искусстве. Ведь мы все рассказываем друг другу сказки, и это прекрасно.
— Чаще можно услышать, как кинематографисты говорят — рассказываем истории. Вы считаете, что рассказывают сказки?
— Реальность незачем пересказывать, достаточно просто посмотреть по сторонам. Весь смысл кино в том, чтобы увидеть то, чего пока ещё нет, чтобы туда идти. Знаете, откуда берётся будущее? Мы сначала его придумываем, а потом уже движемся в том направлении. Думаю, что именно так устроен мир, так работает эволюция. Не все это понимают. И не надо. Главное, любить сказки.
— И всё же — почему именно «Мамонтёнок»? На мой взгляд, это один из самых травмирующих фильмов советского времени, где-то рядом с картиной «Белый Бим Черное ухо». Его очень тяжело пересматривать, он очень грустный...
— Идею этого мультфильма, к сожалению, придумал не я, но, получив предложение стать режиссёром, я был на седьмом небе от счастья. Посмотрите на оригинальный мультфильм — это короткая притча про мамонтёнка, который проснулся, сел на льдину и приплыл в Африку, где встретил слониху. Ведь это краткое содержание фильма, который ещё никем не снят. И мы снимали не ремейк, потому что мы не повторяли пятиминутный мультик, мы придумали, что же там на самом деле произошло, как мамонтенок добрался до Африки, что случилось в Африке, какие у него были приключения. Здесь есть о чём фантазировать и что рассказывать.
— На мой взгляд, фантазии в новом «Мамонтенке» много. Некоторые сцены напомнили фильмы о деревенщине в городе — вроде «Крокодила Данди».
— Да, так и есть. Наш Пушистик действительно не из этого мира, о чём сам не догадывается. У него даже речь другая — старомодная, книжная, над чем посмеивается его новый друг. Но надо понимать, что мамонтенок был воспитан мамой очень давно и ничего в жизни ещё не видел. И неожиданно он оказывается в новом мире — а этот мир не такой добрый и мягкий, как он думает. Наш мамонтёнок не может даже представить, что кто-то захочет его съесть. Но его доброта заражает окружающих — и в этом главное чудо Пушистика.
— Мир, в который попал мамонтёнок, наполнен современной российской музыкой, персонажей озвучивали известные певцы и артисты. Можно ли сказать, что они стали невольным лицом того жестокого мира, в котором оказался ваш герой?
— Ну, мы все лицо нашего мира, кто-то является носом, кто-то глазом или зубом. Тут ничего не поделаешь. Но мы способны меняться, и это главное. А вообще мне очень приятно, что все эти потрясающие артисты согласились участвовать в нашем мультфильме.
— В вашем мультфильме много музыки, но основой, как мне показалось, осталась «Песня мамонтенка». Может ли сейчас появиться такая «Песня...» или это всё же продукт именно советского времени?
— С этой песней сложно соперничать, в ней рассказана очень пронзительная история, у неё простой и обезоруживающий сюжет. Ребёнок ищет свою маму — этот сюжет на всех людей воздействует одинаково, он всем понятен и близок. Ведь нет ничего более драматичного для мамы, чем потерянный ребёнок, а для ребёнка — потерянная мама. Поэтому песня, написанная великим Владимиром Шаинским, заняла достойное место в нашей культуре, её все помнят, перепевают. И кто-то даже не видел сам мультик, но песню знает. Поэтому «Песня Мамонтенка» и должна была быть на особом пьедестале. Другие песни мы делали для иллюстрации событий и для раскрытия персонажей. И ни у кого из этих персонажей нет такой трагической истории, как у Пушистика. Я это прекрасно понимал, и моей задачей при создании песен было так выстроить сюжет, чтобы великая песня стала центром, сердцем нашего фильма.
— Александр, у нас в обществе несколько настороженное отношение к ремейкам советского наследия. Понимаю, что у вас не совсем ремейк, а, скорее, переосмысление сюжета. Но как вы сами относитесь к новым версиям советского кинонаследия? Когда они допустимы?
— Знаете, буквальные ремейки — вещь очень опасная, поэтому их лучше не делать. И не стоит снова обращаться к тем фильмам, которые хорошо всем знакомы — «Иван Васильевич меняет профессию», например, или «Кавказская пленница». Зрители часто говорят — не трогайте, у вас всё равно так не получится, и, как правило, ничего действительно не получается. Но, думаю, ремейки допустимы, если фильм был интересный и достойный, но не получил большого резонанса. У нас так пересняли «Обыкновенное чудо», у американцев — «Одиннадцать друзей Оушена». Но вообще в мире тысячи ремейков, и не все они плохие.
— А каким вы видите зрителя «Мамонтёнка»?
— Дети, в первую очередь. Знаете, в отношении мультфильмов современный кинематограф предполагает такую формулу сюжет должен быть интересен и понятен детям, но при этом родители, которые пришли вместе с ними на сеанс, должны тоже увлечься. То есть фильм не должен оставить никого равнодушным. Но дети всё равно остаются в приоритете, и поэтому после фокус-групп нам пришлось, например, уменьшать зубы у акул, которые показались юным зрителям слишком большими. Дело в том, что дети на самом деле любят, когда им страшно, они даже хотят, чтобы их напугали, им хочется поиграть в страшное. Но этот страх должен быть под контролем, чтобы ребенок мог в любой момент прекратить и не перепугаться до ужаса. Эту меру мы постарались соблюдать — именно для детей, потому что они всё равно остаются главными, даже когда мы говорим о семейном просмотре.
— У вас в послужном списке была группа «Тату». Вы не хотели их пригласить в этот фильм? Мне показалось, что в некоторых сценах «нас не догонят» звучало бы очень забавно.
— Знаете, не думали об этом, а идея действительно смешная (смеётся). Но к «Тату» я имел отношение только в самом начале, и не могу считаться автором этого проекта.