Берлога из лавы. Зимние «крепости» медведей - от фотографа Геннадия Юсина

Сегодня директор Кроноцкого заповедника мог бы отпраздновать свой день рождения. Увы, этому не суждено было случиться - 23 декабря 2016 года Тихона не стало.

Проект «АКВАРЕЛИ САМАНГА» — один из многих, которые мы планировали вместе. Посвящаю данную публикацию памяти Тихону Игоревичу Шпиленку, человеку, открывшему для меня Камчатку.

С днём рождения, Тихон!

На Саманге медведям не нужно строить берлоги с нуля. Вулканическое происхождение островов обеспечило их готовым жильём, большинство берлог здесь — натуральные пещеры в застывших лавовых потоках. Камень держит тепло, своды дают защиту от ветра, крутые берега скрывают входы от посторонних глаз. Природа позаботилась обо всём заранее. Заняв берлогу, медведь закрепляет на неё права по-своему: обходит участок, оставляет следы и запахи. Послание простое — «занято, до следующего сезона не беспокоить».

Но обход — это ещё и разведка. Кто из соседей уже здесь, нет ли среди них беспокойных косолапых. Это может оказаться достаточно важно для бедующей матери, медведице у которой через три месяца появятся крошечные малыши. На островах много берлог и в случае выявления каких-либо нежелательных факторов, всегда можно сменить жильё.

После этого начинается уборка: старую подстилку выбрасывают, кладут свежую, заделывают щели, поправляют вход. Работа непритязательная, но важная — от неё зависят ближайшие полгода.

Когда берлога найдена, обустроена и защищена, у медведя на Саманге остаются две задачи: есть и отдыхать. Возможно, для медведей наступает то самые время, когда они наконец смогут выспаться. Ведь с рождением медвежат в берлоге они будут дремать кормя, согревая и ухаживая за малышами. Поэтому сон это именно то, что им сейчас очень нужно. Между кормёжками — сон. Долгий, глубокий, без лишних поводов просыпаться. Медведь ложится на нагретый солнцем камень или в тёплый мох, вытягивается всем своим тяжёлым телом и затихает. Не дремлет — именно спит, глубоко и по-хозяйски. Глядя на это, я всякий раз думаю, что Саманг устроен как хороший санаторий: тёплое и уютное жильё, еда, безопасность, тишина, никаких лишних людей и никакого расписания. Только своё время, свой берлога и своя берлога в конце дня. Медведи это знают и приплывают сюда снова.

Однажды в августе я не выдержал и сам отправился на самый большой остров архипелага — давно хотел посмотреть, как устроен медвежий быт изнутри. Берлог оказалось много, правда провёл я там весь день и успел прокути почти через весь остров. Как правило дома у мишек тёплые, сухие, надёжно укрытые от ветра и непогоды. Вулканическое происхождение островов даёт здесь особый строительный материал: камень держит тепло, пористая порода хорошо вентилируется, крутые берега создают естественные своды. Но попадались и настоящие эксклюзивные варианты. Меня особенно впечатлили просторная «двухкомнатная» берлога и совершенно неожиданный «домик» с видом со смотровой площадкой прямо на Курильское озеро. Я стоял в проёме и смотрел туда, куда обычно смотрят косолапые и понял, медведи выбирают лучшие места на Саманге.

Эта медведица приплыла на Саманг одной из первых и долго бродила по острову, прежде чем остановить выбор. По возрасту и уверенному поведению было видно, что она здесь не впервые, она хорошо знала расположение берлог, ориентировалась без колебаний. Возможно, именно поэтому выбирала, не торопясь — основательно, как выбирают не для себя одной, но и для будущих медвежат.

Когда решение было принято, стало понятно, что место она выбрала одно из лучших на острове. Я ещё не раз видел её здесь наступления зимы,спокойную, уверенную, наблюдающую с берега за озером, за приплывающими медведями, за неспешным ходом времени.

Примерно через три месяца на архипелаге начнут происходить чудеса. Медведицы, нашедшие тёплые и надёжные берлоги, станут матерями — и подарят природе маленькие живые комочки весом около пятисот граммов, размером не больше рукавицы. Медвежата появятся на свет совершенно беспомощными, с закрытыми глазами и ушами, неспособными согреться без матери.

Именно поэтому осенью медведица так сосредоточена. Каждый день, каждый час забота и кормёжки — это не просто набор веса, это запас тепла и энергии, без которого не выжить ни ей, ни будущим малышам. Жизнь медвежат в первые недели целиком зависит от одного существа. Медведица это знает — и самоотверженно отдаётся этому процессу.

К моменту, когда семья покинет берлогу, медвежата должны набрать вес, в десять раз превышающий тот, с которым они появились на свет. Это главное свидетельство того, что мать справилась.

А потом будет экзамен — пролив между Самангом и берегом Курильского озера. Для медвежонка, который ещё несколько месяцев назад весил меньше килограмма, это не прогулка. Но именно этот первый экзамен открывает им большую землю — и начинает ту самую жизнь, ради которой всё и затевалось. Я думал об этом каждый раз, когда смотрел на воду пролива: неширокий, спокойный на вид, он для каждого нового медвежонка — это первое настоящее усилие.

Осень для камчатских медведей — решающий этап года. Ещё в августе начинается нажировочный период, время интенсивного набора веса перед зимним сном. Медведи становятся сосредоточенными и деловитыми — меньше играют, меньше отвлекаются, больше едят. Я замечал эту перемену каждый раз, когда приезжал в конце сезона: те же звери, что летом могли часами лежать на берегу, теперь почти не останавливались. Двигались от кормёжки к кормёжке с такой целеустремлённостью, что следить за ними было трудно. От качества и количества съеденного зависит не только то, как они переживут зиму, но и здоровье потомства. Промахнуться здесь нельзя — второго шанса до весны не будет.

На Курильском озере, в том числе на Саманге есть все три главных продута медвежьего осеннего — рыба, ягоды и орехи. Это одна из причин, по которым медведи приплывают сюда заблаговременно — не только за выбором берлогой, но и за едой. Ягоды и орехи исчезают до первого снега, и медведи это знают, не медлят. Рыба никуда не торопится, она остаётся в холодной воде как в природном холодильнике и будет ждать, пока мишки не выйдут из берлог по весне. Всё устроено так, будто кто-то заранее продумал расписание — и, кажется, так оно и есть, только автор этого расписания работал тысячи лет.

Медведи Курильского озера — большие любители рябины. Эта ягода занимает особое место в их осеннем рационе, она богата углеводами и витаминами, хорошо держится на ветвях до холодов и заметна издалека благодаря ярким оранжево-красным гроздьям.

Но у косолапых есть своя наука спелости. Они безошибочно чувствуют момент, когда с первыми заморозками горечь из ягоды уходит и она становится сладкой — и только тогда начинают собирать. Медведи прекрасно помнят свои «рябиновые маршруты» и возвращаются к одним и тем же деревьям несколько дней подряд, пока не снимут весь урожай. Наблюдать за этим — одно удовольствие, деловитость, с которой огромный зверь обирает тонкие ветки, всякий раз вызывает невольную улыбку.

Пройдет несколько часов, набегут свинцовые тучи и начнётся сильный дождь. Уже затемно мы с трудом доберёмся до своего кордона и вечером после ужина будем строить планы на завтрашний съёмочный день, просматривать снятые за день фото и готовится к новой съёмке. Тогда я не знал, что проект «АКВАРЕЛИ САМАНГА» уже завершён.

Ночью пришёл ураган. Резко похолодало и сильный ветер без труда раздел цветные деревья на островах. Наутро я увидел другой Саманг — притихший после шторма, почти голый и с тяжёлым небом над архипелагом. Осень сделала своё дело и ушла без предупреждения, как она всегда и уходит. Меньше, чем через месяц первые медведи заберутся в свои берлоги, зима вступит в свои права.