Сербия после Вучича: потеряла ли Россия своего союзника

Несмотря на поражение бывшего президента, от Белграда не стоит ждать резкого поворота к русофобии, считают эксперты.

Сербия пережила политическое землетрясение. На досрочных парламентских выборах победу одержало движение, выросшее из студенческих протестов: по предварительным данным, после подсчёта почти 99% голосов студенческий список получил 52,7% и 139 мандатов из 250, а коалиция Сербской прогрессивной партии — 39,2% и 97 мандатов. Александр Вучич, более десяти лет определявший курс страны, признал поражение уже вечером 25 октября, а в Белграде и других городах десятки тысяч людей вышли праздновать победу оппозиции.

Но за праздником на улицах стоит вопрос куда серьёзнее: что именно закончилось в этот вечер — эпоха, политический курс или только его видимость?

Почему пал Вучич

Политолог, доцент Финансового университета при правительстве Евгения Войко видит корень падения прежней власти в многолетней попытке усидеть на двух стульях — между Москвой и Брюсселем. Белград годами совмещал европейскую интеграцию с особыми отношениями с Москвой: стремился в Евросоюз, но не присоединялся к антироссийским санкциям и сохранял энергетическое сотрудничество. Такая политика постепенно накапливала внутренние противоречия — часть сил требовала сближения с ЕС, другие настаивали на сохранении связей с Москвой.

"Эта попытка балансировать приводила к сокращению инвестиций по линии Европейского союза и к неопределённости на энергетическом рынке", — отметила Войко в беседе с "Новыми Известиями".

Она отметила, что противоречия затрагивали не только дипломатию: европейское направление означало доступ к кредитам, инвестициям и перспективам интеграции, а российское сохраняло значение благодаря экономическим связям и исторической близости двух народов.

Войко связывает успех оппозиции с более широким кризисом политических элит, затронувшим и другие европейские страны, где молодёжь всё чаще выражает недовольство экономическим неравенством и отсутствием перспектив. Эксперт обратила внимание на разрыв между публичными обещаниями политиков и реальными интересами влиятельных групп: привлекательные лозунги о равноправии и открытости нередко прикрывали действия в интересах узкого круга лиц.

"Сами лозунги во многом отражают ту ситуацию, которая складывается и в Сербии в том числе. Это экономический разрыв, экономическое неравенство, отсутствие экономического прогресса и перспектив для студенческой молодёжи", — пояснила Войко. Именно накопившееся недовольство, по её мнению, и обеспечило движению широкую поддержку.

"Цветная революция" или нет?

После поражения Вучич обвинил зарубежные силы во вмешательстве в выборы, назвав среди них европейские страны и американские политические структуры. Войко с однозначной трактовкой событий как очередной "цветной революции" не согласна: классический сценарий подобных революций обычно предполагал массовые выступления непосредственно после спорных выборов, а в Сербии протесты начались задолго до голосования.

"Протестов, где была бы определённая символика и активное влияние зарубежных посольств, на данном этапе не просматривается", — подчеркнула эксперт. Вместе с тем она допустила заинтересованность европейских политических кругов в уходе Вучича: его стремление поддерживать отношения с Москвой создавало неудобства для Брюсселя, и смена руководства могла избавить европейских чиновников от необходимости постоянно учитывать особую позицию Белграда.

Приговор лицемерию

Победа студенческого движения поставила перед Москвой непростой вопрос: сохранит ли Сербия статус одного из немногих европейских государств, отказавшихся присоединиться к антироссийским санкциям? Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков после выборов подтвердил намерение продолжать сотрудничество с Белградом, оговорившись, что "танго танцуют вдвоём".

Войко предостерегает от поспешных выводов о потере балканского партнёра, напомнив, что даже "достаточно проевропейские и прозападные" силы в Сербии не отрицали, что "Россия есть и Россия", и она очень значимый партнёр для страны. Политолог также напомнила об опыте Венгрии, где смена политического руководства не привела к полному разрыву с Москвой, и допустила ужесточение антироссийской риторики, но не стала прогнозировать радикальную переориентацию Белграда на Запад: исторические связи, экономические интересы и положение России в международной политике продолжат влиять на решения нового правительства.

Основатель телеканала "Царьград" Константин Малофеев оценил произошедшее куда жёстче и без дипломатических оговорок. По его словам, сербский народ вынес исторический приговор режиму Вучича, и эпоха "политического лицемерия и двурушничества" подошла к концу.

"Годами Александр Вучич пытался лицемерно лавировать между Западом и Россией, надевая маску сербского патриота перед камерами, но неизменно сдавая национальные интересы Сербии Брюсселю и Вашингтону. При этом его режим до последнего цеплялся за излюбленный манипуляторский приём. Пытался клеймить протестующую сербскую молодёжь и студенчество "западными агентами" и "цветными революционерами", — написал он в своём телеграм-канале, добавив, что обмануть сербов не удастся, поскольку сербский народ "хранит в своём сердце священную память предков" и никогда не предаст Россию.

В частности, он подчеркнул, что оппозиционный "Студенческий список" формировался "снизу" и не имеет ничего общего с прозападной либеральной повесткой, а в его рядах немало людей, позитивно настроенных по отношению к России.

Что дальше

Евросоюз встретил победу студенческого движения положительно: председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен поздравила победителей и выразила готовность поддержать "демократические реформы и европейскую интеграцию". Однако новым властям теперь предстоит сформировать правительство, провести реформы, наладить работу институтов и определить внешнеполитические приоритеты. Более того, Белград с высокой вероятностью сохранит позицию по Косово, что очень не нравится Брюсселю.

Для Москвы же принципиальное значение приобретут первые решения нового кабинета по санкциям, энергетике и сотрудничеству с Евросоюзом. Именно они покажут, станет ли победа студентов началом геополитического разворота, или Сербия продолжит искать собственный путь между Востоком и Западом, как и прежде.