Выжил один. Тайну гибели 12 туристов на Ямале не могут разгадать 38 лет

Эта история произошла спустя тридцать лет после того, как перевал Дятлова стал шоком для всех и предметом непрекращающихся массовых обсуждений. Только по числу погибших трагедия на Полярном Урале оказалась куда масштабнее: тогда под снегом остались тринадцать человек. Выжил один — руководитель группы Михаил Ерёмкин. Его извлекли через пятнадцать часов, но, по воспоминаниям, до конца жизни он так и не получил ответа на вопрос, почему палатки были поставлены под склоном, считавшимся безопасным, и почему опытные инструкторы не приняли иного решения. Официального завершения, которое устроило бы какую-либо из сторон, дело так и не получило. Что случилось тогда на Урале и какие новые детали трагедии появились сегодня — в материале aif.ru.

Вечер, изменивший маршрут

Конец октября 1988 года, юг Полярного Урала, район Рай-Из, долина реки Собь. Группа туристов из Сыктывкара под руководством Михаила Ерёмкина и присоединившиеся к ним четверо участников из Усинска готовились к выходу на Собинский перевал — всего туда шли четырнадцать человек. Маршрут был почти пройден: группа Ерёмкина насчитывала девять человек, усинская — четверых, впереди оставался последний участок перед перевалом. Погода ухудшалась: сильный ветер, мокрый снег, падение видимости не давали нормально идти.

По свидетельству участника событий Сергея Шебырева, на выходе было достаточно холодно, но после начала снегопада температура немного повысилась; снег, из которого позже вырезали блоки для палатки Белозерова, был настовым, то есть не мокрым. Группа вернулась на место дневного привала и решила заночевать там, не продолжая движение в темноте.

В семидесяти метрах от них палатку поставила вторая группа — под руководством Ивана Белозерова. Белозеров ещё днём принял решение не продолжать путь и посвятил время тщательному выбору бивака. Он выбрал ровную площадку и обложил палатку снежными блоками. Палатки Ерёмкина и усинцев встали у подножия склона высотой около двадцати метров и крутизной около тридцати градусов. По словам самого Ерёмкина, крутизна склона над палатками составляла около 25 градусов.

Толщина снега на месте стоянки была равна примерно сорока сантиметрам. Никто из опытных туристов не рассматривал склон как лавиноопасный: он казался слишком небольшим, снега было немного, место давно использовали туристы, ранее здесь останавливающиеся.

Согласно одной из реконструкций, Ерёмкин, придя на место, воткнул в снег лыжи и ушёл к Белозерову советоваться. За время его отсутствия участник его группы Стахиев, приняв лыжи за метку, выбрал место для палатки у подножия склона, а усинцы повторили действия сыктывкарцев. Около семи вечера Ерёмкин сам счистил снег с палатки, около восьми поручил это другим. Около 20:45 участники ещё вылезали из палатки, чтобы очистить оставшийся снег.

Лавина сошла примерно в девять вечера: первым её увидел Александр Семяшкин, успевший крикнуть «Серёга! Лавина!», после чего склон над палатками обрушился за считанные секунды.

Раздавило под снегом

Лавина была небольшой: пласт размером примерно 35 на 25 метров и массой около ста тонн упал на всех туристов. По оценкам участников поисков, объём снега составлял порядка 200–300 кубометров, а толщина пласта в месте отрыва — около метра. Причиной схода лавины стала подрезка снежного пласта при установке палатки, что нарушило устойчивость пласта на перегибе склона.

Он сошёл не с гребня, а с расстояния около тридцати пяти метров над палатками. Снег засыпал обе палатки на глубину до полутора метров: лавинный зонд — две связанные лыжные палки — уходил в завал полностью. Находившиеся внутри люди не успели выбраться даже из своих спальников — тела нашли прямо в них.

Из двенадцати человек под снегом оказались одиннадцать. Двое — Сергей Поляков и Александр Семяшкин — остались снаружи. Семяшкин успел крикнуть своему товарищу, после чего его засыпало по грудь. Поляков откопал товарища, и вместе они около часа в темноте искали палатку Белозерова, ориентируясь на снежные блоки, которыми она была обложена. Примерно в десять вечера они добрались до неё.

Белозеров начал действовать сразу: четверо — он, Поляков, Семяшкин и ещё один участник — приступили к зондированию снега лыжами и палками. Работали в темноте, при сильном ветре, без света; поиск осложнялся тем, что лавина перемешала снег и не оставила явных ориентиров. К одиннадцати вечера они откопали семерых человек без признаков жизни. Позже были найдены ещё трое; к двум часам ночи стало очевидно, что спасать некого — погибли тринадцать человек. Белозеров направил Полякова и Шебырева на станцию Полярный Урал за помощью. Идти пришлось по темноте и непогоде; к четырём утра они добрались до станции, разбудили геологов, и те на двух вездеходах выехали к месту трагедии.

Пятнадцать часов пыток

Михаила Ерёмкина нашли последним. Он провёл под лавиной пятнадцать часов — и выжил. По описанию из статьи известного путешественника Петра Лукоянова в журнале «Турист» от 1989 года, Ерёмкина спасло то, что он, сдавленный снегом, оказался в нише под тяжёлой снежной глыбой и мог дышать — снежная глыба образовала над ним нишу, в которой, к счастью, оставался воздух. Сдавленный, но дышащий, он ждал, пока его откопают.

Это спасение стало самой странной частью истории, которую потом долгое время критиковали: руководитель группы, который поставил палатку под склоном, который не оценил риск, который наплевал на безопасность — по словам одного из выживших участников, — остался жив, а тринадцать человек, доверившихся ему, погибли.

В первые дни после трагедии Ерёмкин настаивал: склон не был лавиноопасным, лавину невозможно было предугадать. По свидетельству того же источника, через некоторое время он полностью изменил своё внутреннее мнение, замкнулся в себе и до конца жизни жил с чувством вины, которое никто не смог — или не захотел — разделить с ним.

Что известно сегодня

Спустя годы эта трагедия оказалась забытой, пока в 2012 году в СМИ не опубликовали подробную реконструкцию событий, составленную по воспоминаниям выживших и статьям участников поисков. Наибольший вклад внёс материал Евгения Буянова и Сергея Семяшкина, опубликованный 31 декабря 2012 года. В его основе лежала переписка с очевидцем Сергеем Шебыревым, который специально связывался с руководителем спасательных работ Некрасовым для уточнения схемы.

В ней были восстановлены расстояния, углы склона, толщина снега и время схода лавины. Шебырев, в частности, уточнил, что схема, приведённая в статье Лукоянова, составлена не по описаниям участников, а спасателями, прибывшими сразу после трагедии, и является единственно верной. Единственное, с чем он не согласился, — толщина снежного покрова, которая, по его мнению, была больше, так как при замерах не учли осадку. При этом ни одна из официальных инстанций не вернулась к этому делу с вопросами о том, кто и почему принял решение ставить палатки под мореной.

В отличие от дела Дятлова, которое прошло через Генпрокуратуру и в 2020 году получило официальное заключение о лавинной причине, Рай-Из остался трагедией, сохранившейся преимущественно в памяти выживших и очевидцев. Сегодня на Човском кладбище Сыктывкара находятся надгробия с фамилиями всех туристов: Белых, Белугин, Золотарёв, Караваев, Кашкарёв, Комлина, Масленников, Попов, Пудов, Сафонов, Селиванова, Стахиев и Юдин.