«Я пришла в сознание». Дина Корзун призналась, почему вернулась в Россию
Дина Корзун полюбилась россиянам в 90-е по пронзительному исполнению роли танцовщицы в фильме Валерия Тодоровского «Страна глухих». После успешного дебюта в жизни актрисы было немало других проектов, в том числе за границей, куда она переехала вместе с мужем — швейцарцем. Но шесть лет назад она вернулась с семьёй в Россию. Что заставило актрису принять такое решение? Как ей живётся и работается на Родине? Об этом и многом другом Дина Корзун рассказала aif.ru.
«Народная артистка» из коммуналки
Анна Семенова, aif.ru: Дина, расскажите, откуда вы родом, кто родители?
Дина Корзун: Родилась я в Смоленске. Папа из Белоруссии, из деревни Корзуны, откуда пошла наша фамилия. Потом два года жила в Красном Бору, в деревянном доме, с бабушкой Софьей Михайловной. Сама она из Витебска, говорила по-белорусски. Мне её выговор в детстве казался очень смешным, а бабушка иногда обижалась, потому что я пыталась копировать её говор.
Мама моя из чувашской деревни. Мамина мама и моя бабушка Клавдия Алексеевна с прабабушкой Еленой говорили по-чувашски. Я, конечно, ничего не понимала, но это нам не мешало. Так уж сложилось, что огромное количество народностей всегда уживались и дружили буквально в каждом уголке нашей страны, как в маминой чувашской деревне.
Ещё из детства помнится коммунальная квартира в доме на Рачевке — это такой рабочий район Смоленска, рядом с кладбищем. В просторной коммуналке общежития чулочной фабрики было семь квартир. Вечерами смотрели диафильмы: выключался свет в коридоре, и на белую простыню транслировали диафильмы. На праздники дети ставили сценки, читали стихи. Наряжались в мамины платья, туфли не по размеру, нас объявляли народными артистками.
— У вас рано проявились артистические способности?
— Я не мечтала быть актрисой. Поначалу занималась танцами, училась в художественной школе. Поступила в Смоленский государственный университет на художественно-графический факультет. Но в первую же сессию провалила экзамены по истории КПСС, начертательной геометрии и сопротивлению материалов — не давались мне эти предметы.
Через год поступила в Смоленское музыкальное училище на актёрский факультет. Мама расстроилась, говорила: «У меня нет ни знакомых, ни связей в актёрской среде, я не смогу тебя поддержать». Но провидение, видимо, меня вело.
В училище познакомилась с Ансаром Халилуллиным, поженились, в 19 лет родила сына Тимура. Вместе мы уехали в Москву поступать в театральный институт. Правда, потом наши дороги разошлись. Я сдала экзамены в школу-студию МХАТ и была зачислена.
— Неужели с первой попытки? Там же 150 человек на место!
— Да, с первой попытки поступила на курс Аллы Покровской. Прекрасные преподаватели привили понимание профессии, вдумчивое отношение к ней. Благодаря педагогам у меня сложился и успешный дебют. На предпоследнем курсе режиссёр Валерий Тодоровский пригласил меня на роль в «Стране глухих». Ирина Москвина была моим педагогом-репетитором по жестовому языку, отрабатывала манеру говорить руками.
— Фильм стал культовым для целого поколения, завоевал престижные награды — премии «Ника», «Золотой овен». Как выдержали обрушившуюся на вас славу?
— Я отдавала себе отчёт в том, что успехом обязана прежде всего режиссёру и преподавателям Школы-студии МХАТ. Они хорошо меня научили. И потом были удачные работы — снималась у режиссёра Тиграна Кеосаяна в фильме «Президент и его внучка», в других фильмах. В МХТ им. А.П. Чехова были главные роли — Катерина в «Грозе», Сонечка Мармеладова в «Преступлении и наказании».
Трудности перевода
— В личной жизни тоже произошли перемены?
— Ещё какие! Я познакомилась с Луи. Швейцарский режиссёр, актёр, композитор и фотограф, исполнитель и автор песен Луи Франк приехал в Москву изучать систему Станиславского. Встретились мы на студенческой вечеринке. Было смешно, когда он что-то рассказывал, а я только кивала: «Йес, йес». Он очень обаятельный, полный солнечной энергии человек. Не влюбиться было невозможно.
Луи говорил, что для него это было как удар по голове. Он сразу понял: судьба! Конечно, мы очень разные, не совпадали взгляды на мир, литературу, музыку, религию: я православная, Луи — буддист. Поначалу мы с ним спорили, но через время поняли, что надо искать не то, что нас отличает, а что объединяет. И поддерживать друг друга на этом пути. Вместе с мужем я уехала в Лондон, родила двух прекрасных дочерей.
И вот уже 30 лет мы вместе. Вместе растим троих детей. Итале и Софии 16 и 17 лет, старшему Тимуру — 36. Луи привил ему любовь к горам, ходил с ним в Альпы, и Тимур стал заниматься этим профессионально, преподавать скалолазание. Это увлечение разделяет и его жена Ирина, да и вся наша семья.
— Как складывалась карьера за границей?
— В западный кинематограф мне открыла дверь всё та же «Страна глухих», которую показали на нескольких кинофестивалях в Европе. Картину увидел Павел Павликовский, британский режиссёр с польскими корнями, и пригласил сниматься в фильм «Последнее пристанище». В итоге я получила множество призов на разных международных фестивалях.
С 2004 года снималась в Голливуде. У меня был актёрский агент, который устраивал мне ангажементы. Режиссёр Айра Сакс пригласил меня на главную роль в психологической драме «Сорок оттенков грусти», где я сыграла русскую девушку Лару в паре со знаменитым актёром Рипом Торном. Фильм был удостоен Гран-при на фестивале независимого кино в Сандэнсе. Правда, для этой роли мне пришлось сбросить 10 кг.
В 2007 году пригласили в Королевский национальный театр в Лондоне. В 2015-м влилась в третий сезон британского сериала «Острые козырьки», у которого поклонники по всему миру. Работа интересная, хорошие партнёры.
— Ещё бы, такие звёзды, как Киллиан Мерфи и Том Харди?
— Ну, до съёмок в «Козырьках...» я не знала, кто такой Киллиан Мерфи или Том Харди. Какой-то приятный молодой человек сидел в соседнем кресле на гриме. Он мне по секрету признался, что всю ночь качал новорождённого ребёнка и не выучил текст. Звали его Том. Но меня тогда больше занимали трудности собственной роли. Чтобы придать моей героине характерности, мне пришлось научиться говорить очень низким голосом.
— Казалось бы, вы имели всё, о чём можно только мечтать. Что же заставило вас взять детей и в 2020 году вернуться в Россию?
— Мы вернулись в Россию из-за ковидных ограничений в Европе — и остались насовсем. Детям надо было дать возможность учиться в русской школе, совершенствовать родной язык. За границей девочки стали плохо говорить по-русски, не могли даже выговорить какие-то слова. Когда переехали в Москву, им было очень нелегко осваивать на русском все предметы, но к ним хорошо отнеслись учителя, одноклассники, и девочки справляются, заканчивают 10 и 11 классы. Они наглядно видят, как в нашей семье люди из разных культур не ломают копья, а объединяются, помогают друг другу. Так и везде должно быть.
— Важным делом жизни стала для вас благотворительность. Что вас натолкнуло на этот путь?
— Переворот случился в моей душе, когда в 2005 году я побывала в одном из детских домов Непала, поработала там волонтёром. С тех пор я почувствовала в себе потребность делиться частичкой своей любви с другими. Стала одним из учредителей благотворительного фонда, проработала там 15 лет и вышла из него, когда всё начало функционировать, как часы, без моего участия. Теперь поддерживаю связь с другими благотворительными фондами.
— Где работаете сегодня?
— Меня пригласил Сергей Витальевич Безруков в МХАТ им. Горького, я подписала контракт на работу в труппе. Признаюсь, во МХАТе меня знают и помнят, я там раньше играла. Так что как будто домой вернулась.
Ещё как приглашённый артист играю в двух спектаклях в «Покровка.Театре» у Дмитрия Бикбаева.
— Чем вас привлек камерный театр, которым когда-то руководил Сергей Арцыбашев?
— Знаете, в этом небольшом театре такая тёплая атмосфера. В одной гримёрке мы с актрисами умещаемся, обсуждаем, что происходит в мире. Я уже сыграла здесь Антонину в «Вечно живых» В. Розова. И вот недавно с успехом прошла премьера «Анны Карениной», где у меня неожиданная роль Соглядатая.
К тому же мы живём рядом, на Покровке. Помню, Луи увидел вывеску и спрашивает: «А ты не знаешь, что это за театр?» Я тогда подумала: хорошо бы здесь когда-нибудь сыграть мой моноспектакль «Как я пришла в сознание». И сыграла... но не там, а в театре «Практика» под руководством Марины Брусникиной. 15 января эта постановка пройдёт в Вахтанговском, в Арт-кафе.
— Почему у вашей пьесы такое название?
— Это — моноспектакль, разговор от сердца к сердцу. Рассказываю истории из своей жизни, которые сделали меня мудрее и добрее. Прийти в сознание — значит, научиться жить в гармонии с высшим порядком. Наше сознание связано с теми людьми, чья кровь у тебя в ДНК.
Возвращаясь к теме, с которой мы начали разговор, скажу, что моя бабушка Клавдия Алексеевна восемнадцатилетней девчонкой попала на фронт, была связисткой, прошла почти до Берлина. Эта память каким-то образом активирует совесть, даёт, мне кажется, такую глубину, которая заставляет быть честным, не поверхностным, не только ради развлечения выходить на сцену. Я так отношусь к своему актёрскому ремеслу. Происходит какая-то магия, как будто голосом артиста говорят и его предки, и будущие поколения.