Топливная прозрачность. Уроки бензинового кризиса 2026 года

Топливный кризис, начавшийся в мае 2026 года, памятен не только автовладельцам. Очереди на АЗС запомнились даже тем, у кого автомобиля никогда не было. Учёные из Президентской академии подробно разобрали реакцию всех участников рынка на эти события.

Оперативное реагирование

Вспомним: к концу июня индекс производства нефтепродуктов, по данным Росстата, снизился на 21,8% по сравнению с июнем предыдущего года. При средней биржевой цене бензина около 70-80 тысяч рублей за тонну на неделе 15-19 июня независимые АЗС приобретали небольшие партии того же топлива у посредников по 140-150 тысяч, то есть практически вдвое дороже биржевой котировки.

Подробный анализ недавних событий приводят сотрудники Президентской академии Сергей Федоров и Дарья Азарова в аналитической записке «Необходимо развитие системы информационного обмена при организации снабжения топливом».

Итак, как все помнят, реакция властей на разразившийся кризис была быстрой и не рыночной. Первым делом ввели сокращение норматива продажи топлива на бирже. Свои резоны у этой меры были: гарантировано снабдить топливом следовало экстренные службы, общественный транспорт, автомобили в АПК. Однако попутно от этой меры пострадали независимые АЗС и трейдеры, не имеющие альтернативных каналов снабжения.

На розничном рынке ответом государства на кризисное состояние рынка стало усиление антимонопольного контроля. В июне ФАС возбудила первое в ходе того кризиса дело в отношении 3 трейдеров, перепродававших бензин и дизельное топливо по завышенным ценам. К середине августа число возбужденных дел против участников топливного рынка выросло почти втрое — до 41, помимо этого было вынесено 68 предупреждений.

Дефицит и благие намерения

«Почему, — задаются вопросом авторы, — в условиях кризиса система, выстроенная вокруг биржевых индикаторов, не справилась с задачей координации спроса и предложения»?

Ответ на этот вопрос также содержится в работе. Если коротко: по той причине, что в кризисные времена регуляторы вместо рыночных мер склоняются к директивным. До определённого предела это давало положительный эффект. «Однако, — сказано в работе, — при значимом воздействии внешнего шока система порождает дефицит. Дефицит, в свою очередь, выражается в закрытии АЗС, увеличении очередей, сокращении объемов торговли на бирже, отсутствии значимого притока импортных поставок, увеличении количества неисполненных контрактов и нехватки топлива у предприятий».

А что если?

В самой, пожалуй, интересной части работы авторы пошли на смелый умственный эксперимент: а что, если власти вместо ручного регулирования цен доверились бы рынку? Правда, с одной оговоркой: если бы к середине 2026 года была разработана и введена в действие система национальных ценовых индикаторов, комплекс механизмов, площадок и методик расчета объективных внутренних цен, создаваемый для замены иностранных ценовых котировок.

Картина получилась примерно такая: оптовые, а затем и розничные цены повысились бы. Но на основании сигналов об этом поставщики топлива имели бы ориентиры для перенаправления логистики поставок вплоть до каждой АЗС.

Изменилось бы и поведение автовладельцев. Столкнувшись с повышением цен, они в большинстве случаев поменяли бы свои поведенческие стереотипы и отказались бы от лишних поездок и создания запасов в канистрах.

В качестве примера схожего действия рыночных мер регулирования в работе приведён скачок цен, связанный с военными действиями в Персидском заливе. Да, бензин в Европе стоил тогда сравнительно дорого, но о дефиците речи не шло.

Знакомая картина

У нас же всё пошло по совершенно другому сценарию. Был полностью запрещён экспорт ряда категорий топлива. Правительство в формате ежедневных оперативных штабов проводило работу с представителями вертикально интегрированных нефтяных компаний — «Роснефть», ЛУКОЙЛ, «Газпром нефть» и другими. ФАС проверял АЗС на предмет завышения цен. Местные власти пытались бороться с перекупщиками.

«Все эти действия направлены на замораживание цен, которое в условиях шока предложения усиливает дефицит, — сказано в работе. — Потребители не понимают ситуацию на рынке и пользуются низкими ценами для наращивания собственных запасов "на будущее", заливают полный бак и т. д. В ответ государство вводит ограничения на объемы продаж, что еще усиливает спираль дефицита — вместо посещения одной АЗС потребители могут стоять за тем же объемом топлива в нескольких очередях».

Знакомая картина, не правда ли?

Что же авторы работы предлагают извлечь из опыта недавнего топливного кризиса? В первую очередь — необходимость обеспечения большей информационной прозрачности топливного рынка. А вот и меры, которые стоит для этого предпринять:

Развитие системы национальных ценовых индикаторов (бенчмарков) на топливных рынках, на чём давно настаивает ФАС. Это комплекс механизмов, площадок и методик расчета объективных внутренних цен на нефть, газ и нефтепродукты, создаваемый для замены иностранных ценовых котировок.

Поэтапное смягчение ценового регулирования, включающее в себя допустимость колебания цен.

Повышение открытости данных о рынке топлива. Например, кроме «средней температуры по больнице», которые даёт мониторинг Росстата, можно ориентироваться на данные о разбросе цен и доступности топлива на конкретных АЗС.

Например, предлагается использовать положительный опыт картографических и платежных сервисов — Яндекс. Заправки, сервисы Т-Банка и других агрегаторов.