Научный прорыв. Ученый Гинцбург о том, что спасет от супермикробов и рака

Какой вирус может вызвать пандемию пострашнее ковида? Кого можно вылечить вакцинами от рака и кому они уже доступны? Как создать вакцину от всего? О новых угрозах современного мира и способах борьбы с ними рассказал академик Александр Гинцбург.

Его имя прочно связано с созданием вакцин от смертельных заболеваний — Эболы, ближневосточного синдрома, первой в мире зарегистрированной вакцины от ковида «Спутник V», ставшей в свое время триумфом России на мировой арене. Совсем недавний прорыв — вакцина против рака. Научный руководитель Национального исследовательского центра эпидемиологии и микробиологии им. Н. Ф. Гамалеи, академик РАН Александр Гинцбург полвека своей жизни посвятил биологии. 10 ноября ему исполняется 75 лет.

Накануне юбилея aif.ru побеседовал с известным ученым о новых угрозах и способах противостояния им.

Семейное увлечение

Юлия Борта, aif.ru: Александр Леонидович, пандемия давно прошла, но многие люди до сих пор страдают от ее последствий — тромбозов, миокардитов, инфарктов и инсультов, также от болезней печени и почек.

Александр Гинцбург: Да, специалисты продолжают фиксировать отложенные осложнения, особенно у тех, кто перенес COVID-19 в тяжелой форме. Значительное число постковидных инфарктов и инсультов не уменьшается, поэтому необходимы постоянный мониторинг новых штаммов и обновление состава вакцин. Например, сейчас в США и Европе широко распространяется штамм PJ.2.1 с большим количеством мутаций (получил название «ультрамутант» — прим. ред.). Необходимо проверить, насколько эффективно антитела после вакцинации могут его нейтрализовать. Постковидный потенциал этого штамма пока не изучен.

— В последнее время актуальнейшая тема — супербактерии. Уже есть микроорганизмы, которые не поддаются никаким лекарствам. Как вы видите дальнейшую борьбу с ними?

— У нас это семейное научное увлечение — борьба с полирезистентными бактериями. Моя супруга Наиля Ахатовна Зигангирова (трудится вместе с мужем в центре Гамалеи — прим. ред.) сделала лекарственный препарат, который преодолевает антибиотикоустойчивость многих грамотрицательных бактерий. Это бич внутрибольничных инфекций. Препарат официально зарегистрирован Минздравом, идет процесс расширения показаний к применению. Препарат спас сотни человеческих жизней в клиниках страны. Я к этому тоже присоседился в том плане, что идея создания препарата по новому принципу — сначала разоружить патогенную бактерию, а потом ее убить — принадлежит мне. А Наиля Ахатовна это блестяще воплотила в жизнь: провела 15-летнее исследование, в результате которого появился этот новый препарат. Не надо его путать с антибиотиком, механизм его действия другой.

Более страшная пандемия

— Периодически ВОЗ делает прогнозы о новой вирусной пандемии. И помню, какое-то время назад были планы сделать универсальную вакцину — платформу, чтобы по мере появления опасного вируса добавлять в нее что-то и быстро вводить в практику.

— Институт Гамалеи разработал несколько универсальных платформ, на основании которых мы можем в течение 2-3 месяцев создавать вакцинные препараты фактически для любого вновь появившегося возбудителя как бактериальной, так и вирусной природы. Далее нужно зарезервировать производственные мощности, чтобы в случае необходимости произвести вакцину сразу на почти 140 млн человек. И продумать, чем их загрузить в «мирное время», то есть межэпидемический период.

— Какие угрозы в перспективе существуют?

— В первую очередь, вирус гриппа типа А. Среди птичьего сообщества его летальность достигает 70-98%. Если этот вирус научится передаваться от птиц человеку и от человека к человеку обычным воздушно-капельным путем (а для этого нужны буквально 1-2 мутации), то это будет пандемия гораздо более страшная, чем та, которую мы с вами преодолели с COVID-19. Также стоит помнить о заболеваниях, которые мы вроде бы победили, но которые существуют в природе в немного измененной форме. Например, оспа обезьян. Она мало чем отличается от натуральной оспы. Но если вирус в результате эволюции (а он явно эволюционирует, это специалисты видят в течение последних 3-5 лет) будет передаваться не в результате тесных контактов через поверхность кожи и слизистых, а воздушно-капельным путем, как натуральная оспа, то, опять же, это будет очень тяжелая эпидемиологическая ситуация, к которой надо готовиться заранее.

— Вы упоминаете вирусы, с бактериями проще?

— Напротив, временами даже более сложно. Но бактерии все-таки в большинстве случаев хорошо контролируются антибиотиками. Однако если та же чума начнет приобретать устойчивость к антибиотикам тетрациклинового ряда, то могут возникнуть тяжелые ситуации. Кроме того, вакцины против многих возбудителей особо опасных инфекций бактериальной природы имеют очень непродолжительный срок действия и довольно реактогенны. В случае угрозы жизни их целесообразно применять, также для вакцинации строго определенных групп риска (сотрудники лабораторий, контактирующих с зараженными зверьками, например). Для массовой вакцинации здоровых людей они неприемлемы, так как могут вызывать осложнения, связанные с повышенной температурой, высыпаниями, лихорадочными явлениями.

Прорыв в лечении рака

— Ваш центр сейчас сосредоточен на разработке вакцин от рака. Каковы результаты?

— Десять месяцев назад Минздрав дал разрешение на использование первой российской вакцины от рака (меланомы поздней стадии) в клинике Института Герцена, которым руководит главный онколог Минздрава Андрей Дмитриевич Каприн. Два пациента пролечены, за ними ведется клиническое наблюдение, потому что рак опасен своими рецидивами. Для 15 пациентов вакцины готовы, вскоре они начнут лечение. До конца года сделаем вакцины еще для 20 пациентов. Дело в том, что вакцина изготавливается персонализированно, для каждого пациента своя (вакцина — условное название, на самом деле это терапевтический препарат, полученный на основе генетической информации тканей опухоли пациента и обучающий его собственный иммунитет распознавать и уничтожать даже самые мелкие метастазы — прим. ред.). Одновременно работаем над созданием вакцин от рака мочевого пузыря, немелкоклеточного рака легкого (бич курильщиков), поджелудочной железы и других. И, уверен, получим.

Важно, чтобы у врачей была возможность бороться не только с самой опухолью, но и самое главное — с метастазами. На это направлен наш иммунологический подход. Это не в состоянии сделать ни один другой метод и ни один хирург.

Страшная конкуренция

— Также в работе вакцина от клещевого энцефалита?

— Здесь есть хороший прогресс, работа ведется под руководством замдиректора центра Владимира Алексеевича Гущина. Отличие нового препарата — более широкая специфичность, то есть он будет защищать от всех вариантов возбудителя. И плюс к этому новая вакцина будет создавать более мощную защиту за более короткое время. Достаточно одной инъекции вместо трех, как сейчас.

— Наша вакцина будет первой в мире?

— С позиции прикладной науки — да. Потому что все делают оригинальные препараты на основе оригинальных штаммов, которые циркулируют в стране. С точки зрения фундаментальной науки, все используют более-менее одинаковые принципы. В мире совсем немного стран, которые делают собственные вакцины. Это Россия, США, Франция, Китай, отчасти Англия. Даже Германия собственные вакцины не очень делает, хотя там расположен Институт Коха, который первый пытался сделать туберкулезную вакцину. Все остальные страны являются потребителями вакцин и выстраиваются в очередь, когда начинается пандемия. Многие из них, если и получают новые вакцины, то уже далеко не на взлете, а на спаде пандемии. Поэтому для такой большой страны, как Россия, с такой развитой наукой и здравоохранением, конечно, надо иметь собственные мощности для создания собственной технологии.

— Сейчас говорят о том, что искусственный интеллект может создавать опасные вирусы. От этой угрозы как защищаться?

— Мы сейчас искусственный интеллект используем для сокращения времени и повышения эффективности вакцин против рака. Конечно, искусственный интеллект можно и во вред использовать. Как молотком можно и гвозди забивать, и человека убить, и защититься от врага. Комментировать, что в больных головах каких-то людей происходит, я не берусь, потому что я не психиатр и не врач вообще.

— Насколько велика сейчас конкуренция в мире в создании новых препаратов?

— Конкуренция страшная. Мы хорошо это видели на примере вакцины «Спутник V» во время пандемии. Очень нужна была наша вакцина многим странам, но глубокоуважаемые коллеги (не ученые, а организаторы здравоохранения и руководство западных компаний «Файзер» и «Модерна» — тоже разработчики своих вакцин) делали все возможное на политическом уровне, чтобы заблокировать наши поставки. То же самое и в отношении других лекарств. На якобы свободном рынке на пять лет вперед каждая ампула расписана, куда она пойдет и сколько денег принесет. Чем больше денег, тем тщательнее это все расписывается на длительный срок. Они держатся зубами и приводят далеко не научную аргументацию, чтобы не пустить на рынок продукцию, в частности, из Российской Федерации. И общественные организации для этого используют. Вот почему так важно наше представительство в ООН, ВОЗ, ЮНИСЕФ. Руководящие места там занимают или бывшие сотрудники западных фармкомпаний, или те, кто владеют акциями и мечтают стать сотрудниками после того, как срок их работы в общественных организациях закончится. Так что все средства хороши, когда речь заходит о деньгах, а здесь большие деньги.

Спорт и работа

— Очень немногие люди в мире могут похвастаться такими достижениями к серьезному юбилею. Как вам удается сохранять такую научную производительность?

— Надо следить за здоровьем. В здоровом теле здоровый дух. Я полностью придерживаюсь этой народной мудрости. О ближних тоже надо заботиться, но работа все-таки на первом месте.

— Поделитесь, пожалуйста, какие именно правила здорового образа жизни вы соблюдаете?

— До 60 лет активный спорт, профессионально занимался греблей. Плюс немножко лыжами, плаванием и бегом. После 60 лет и сейчас — ходьба, прохожу 20 тысяч шагов в сутки за городом на свежем воздухе, и плавание в субботу и воскресенье. Отсутствие алкоголя и курения. А все остальное можно.

— Вы полвека отдали биологии. Как бы вы ответили на вопрос: что для вас дело всей своей жизни?

— Создать добротную вакцину, которая бы лечила многие онкологические заболевания. До этого делом моей жизни было создать хорошую вакцину от ковида. Надо отдаваться полностью той работе, которой ты сейчас занимаешься, тогда будет успех. И войдет в копилку того, о чем ты потом сможешь сказать: это было делом моей жизни.