Онкология в тупике. Победить рак помогут вирусы, уверен академик Чумаков

Времена, когда инфекции имели только естественное происхождение и приходили к нам из природы, прошли. Есть силы, которым может быть выгодно создание новых патогенных вирусов, уверен один из ведущих вирусологов России, академик РАН Пётр Чумаков.

3 мая учёному исполнилось 75 лет, и накануне юбилея он ответил на вопросы «АиФ». Но перед интервью несколько слов о Петре Михайловиче, мы много лет сотрудничаем с ним и хорошо знаем его как ученого и человека.

Сама история уготовила ему судьбу вирусолога.

Он родился в семье великих ученых — М.П. Чумакова и М.К. Ворошиловой. Все знают, что их вакцина помогла остановить пандемию полиомиелита. Но у них много и других побед над вирусами.

Все разговоры в семье были о науке. Работать с вирусами Петр начал с 8-го класса, когда проходил производственную практику в вирусологической лаборатории. И потом всегда работал с ними. Когда учился в Первом меде, все время пропадал в отделе у известного вирусолога В.И. Агола. В 1974 г. поступил в аспирантуру Института молекулярной биологии, и продолжил использовать вирусы в своих исследованиях. Тут он трудится по сей день.

Много лет изучал ген р53, он играет главную роль в защите от рака. Сделал несколько открытий, первым его клонировал в 1982 г. Став известным в мире ученым, по приглашению занимался 2 года исследованиями в Англии и 12 лет в США. Но Россию не покинул, продолжал одновременно работать в родном институте. Причем, сотрудниками обеих его лабораторий, дома и в США были одни и те же ученые — его ученики. А сам Петр Михайлович трудился вахтовым методом, летая через Атлантику по 10-12 раз в год. В 2012-м сосредоточился на работе только на родине, тут ситуация с наукой стала лучше, а там — хуже, и работа на две лаборатории потеряла смысл.

Когда началась пандемия Covid-19, комментарии Петра Михайловича многим запоминались независимой позицией и точностью прогнозов. Он первым предсказал скорый конец пандемии ещё в ноябре 2021 г., когда на Юге Африки появился «омикрон». Профессор Чумаков заявил, что он быстро вытеснит более агрессивные штаммы коронавируса и, по сути, сыграет роль естественной вакцины. Так и случилось.

Создание опасных вирусов - уже реальность

Александр Мельников, aif.ru: — Петр Михайлович, в 1970-1980 гг. казалось, что с вирусами и инфекциями было покончено. В том числе и с помощью ваших родителей — полиомиелит был побежден, оспу искоренили, грипп уже не был таким пугающим как «испанка». И вот в 2019 г. все изменилось, наступила новая пугающая вирусная реальность.

Пётр Чумаков: — Это тонкий вопрос, не хочется вступать на почву конспирологии, но во-первых, мы уже знаем, что ученые могут создавать новые патогены. Если раньше мы манипулировали вирусами, ослабляя их для вакцин, то теперь мы знаем противоположные примеры, когда их патогенные свойства усиливают. И хотя до сих пор не установлено точно происхождение возбудителя Covid-19, версия о том, что он стал результатом искусственных разработок, является приоритетной.

Это должно нас очень сильно беспокоить. Появились данные, что в вирусе обезьяньей оспы произошли изменения нескольких нуклеотидов, сделавших его более заразным. Что это, случай, результат естественной эволюции? Сегодня мы уже не можем думать только так. Время, когда инфекции имели лишь естественное происхождение и приходят к нам из природы, прошло. Есть силы, которым может быть выгодно создание новых патогенов. Мы знаем, что наибольшую выгоду от пандемии Covid-19 получили производители вакцин, что их распределение сопровождалось колоссальной коррупцией самого высокого уровня, включая ВОЗ и руководство ЕС. На Западе есть традиция не критиковать своих и отрицать коррупцию, но она там есть.

И что мешает, вместо дорогой гонки вооружений, сделать дешевый вирус и вакцину от него для своих? Это может решить ряд проблем перед лицом грядущего мирового экономического кризиса. Не хочется такого развития событий, но технически это уже возможно.

Выход из тупика

— А на чем сейчас сосредоточены ваши научные интересы?

— Несмотря на успехи в лечении рака и появлении массы оригинальных лекарств, в онкологии наметился тупик. Новые препараты уничтожают раковые клетки. Это хорошо, но недостаточно. Клетки меняются, мутируют, некоторые становятся устойчивыми к лекарствам и выживают, как итог — рецидив опухоли.

Нужно понимать, что рак развивается не из-за того, что появляется злокачественная клетка, они возникают в организме постоянно, его причина в том, что ломаются механизмы, которые уничтожают такие клетки — этим занимается иммунная система.

Рак бывает из-за проблем с иммунитетом, и чтобы лечение было эффективным, необходимо восстановить противораковые механизмы иммунной защиты. Важнейшую роль в этом играет интерферон. Он активирует макрофаги, NK-клетки (натуральные киллеры) и цитотоксические Т-лимфоциты, эти клетки иммунной системы способны распознавать и уничтожать опухолевые клетки.

И вот инициатором этих процессов выступают вирусы. Если они поражают раковую клетку, это стимулирует выброс интерферона, запускающего каскад реакций, в результате чего клетка становится снова уязвимой для иммунной системы. Использование вирусов в лечении онкологии имеет огромные перспективы. Это называют онколитической терапией, она активно развивается, и это основная тема моих сегодняшних исследований.

Нужно упрощать процесс регистрации и разрешений

— Какие трудности на этом пути?

— Мы можем использовать вирусные препараты для лечения больных пока только на 4-й терминальной стадии рака. Этого недостаточно для исследований, надо внедрять их смелее, упрощая процесс регистрации и разрешений. Но мы чувствуем сильное сопротивление, существует боязнь вирусов. Это от непонимания их биологии. Побочных эффектов при лечении практически нет, единственно, они повышают температуру, это реакция на выработку интерферона.

Стать более агрессивным вирус в человеке не может. Это подтверждают прошедшие пандемии Covid-19, гриппа и т.д. Распространяясь среди людей вирус всегда становится только слабее. Все опасные вирусы, вызывавшие пандемии, приходили к нам не от людей, а от животных, и потом теряли свою агрессивность в человеческой среде. Стратегия вируса — быть незаметным, и не убивать своего хозяина, только так он может продолжить свой биологический род.

Мы используем энтеровирусы, которые в 1958-1959 гг. были получены из кишечника детей моей мамой. Они абсолютно безвредны.

— Я знаю, что она была пионером в лечении вирусами онкологических заболеваний.

— Да, мы по сути, продолжаем дело, начатое ей. Она показала, что эти вирусы полезны для человека, являются его симбионтами (полезные сожители, – Ред.), как некоторые бактерии. До 5 лет, пока у детей слабый иммунитет, они стимулируют выработку интерферона, обеспечивая ребенку защиту от других агрессивных вирусов. На основе энтеровирусов она разработала с отцом вакцины для экстренной профилактики гриппа и других вирусных инфекций. Дополнительно мама обнаружила, что эти вирусы вызывают гибель раковых клеток, и поэтому стала разрабатывать терапию онкологических заболеваний с их помощью. Это встретило сильное сопротивление со стороны Минздрава, что в итоге и привело к её преждевременной смерти в 64 г. в 1986 г.

Сейчас мы сделали препарат из 4-х вирусов, у него будет максимально широкая терапевтическая активность. В среднем один вирус действует у 15-20% больных раком, а 4 вируса — много эффективнее. Но должен сказать, что одни вирусы в онкологии — не панацея. Их нужно применять вместе с моноклональными антителами. За фундаментальные исследования, позволившие их создать, в 2018 г. была присуждена Нобелевская премия. Вместе с вирусами они мощно усиливают противоопухолевую активность. Думается, это самое перспективное направление в лечении рака.