Авторское право на ИИ-контент: как не потерять свои картинки и текст

В последнее время в Сети часто поднимается вопрос о том, кому же принадлежат авторские права на контент, сгенерированный нейросетью. Эксперт в области IT и искусственного интеллекта Богдан Загребельный в разговоре с РИАМО рассказал, как устроен рынок и почему ИИ-картинки оцениваются всего в 1 рубль.

По словам эксперта, в настоящее время на рынке действует так называемая «модель одного рубля». Компании оформляют права на ИИ-контент через договор отчуждения, где прописывают символическое вознаграждение. Почему так? Потому что четких законов об авторстве нейросетей пока нет, и бизнес нашел удобный способ обезопасить себя.

Но, как выясняется, эта модель работает не всегда и не для всех. Есть несколько сценариев, и у каждого свои риски.

Три сценария: как компании получают права на ИИ-контент

Первый и самый чистый вариант — B2B-подписка на российские сервисы. «Кандинский», «Шедеврум» или GigaChat позволяют компании сразу получить права на результат. Без посредников, без лишних бумаг.

Второй сценарий — штатный сотрудник. Если работник в рамках своих обязанностей нагенерировал контент с помощью нейросети, права переходят к работодателю. Это прописано в статье 1295 Гражданского кодекса о служебном произведении.

Третий и самый распространенный вариант — та самая «модель одного рубля». Компания нанимает подрядчика, тот оформляется как автор и передает права по договору отчуждения. Сумма может быть символической — хоть один рубль. Все по статье 1234 ГК.

На первый взгляд — удобно. Но есть нюансы, и очень серьезные.

Самая опасная схема: штатный сотрудник и западная нейросеть

Эксперт назвал это «антипаттерном» — то есть плохой практикой, которой лучше избегать. Выглядит так: штатный сотрудник пользуется Midjourney или OpenAI. Оплачивает подписку с зарубежной карты. Генерирует картинки для рабочих задач.

Вроде бы все по трудовому договору — значит, права компании принадлежат по статье 1295. Но дальше начинаются проблемы.

Первая — нарушение условий использования сервиса. Для бизнеса почти везде нужен корпоративный тариф, а не личная подписка. Вторая — нарушение 152-ФЗ о персональных данных, если сотрудник отправил в промпт чьи-то имя или адрес. Третья — утечка коммерческой тайны, если в запросе оказались внутренние документы.

Все эти риски ложатся именно на компанию. Потому что сотрудник действовал в рабочих целях, а договорной защиты между бизнесом и западным сервисом нет. Подрядная схема выносит эти риски за периметр компании, а трудовая — нет.

Два главных риска модели одного рубля

Даже если компания все сделала правильно и оформила договор за один рубль, остаются серьезные угрозы.

Первый — сам сервис, которым пользуется подрядчик. Легально оплатить Midjourney или OpenAI из России в настоящее время невозможно. Подписки оформляют через посредников и иностранные карты. Это серая зона, и она остается на подрядчике. Компания получает только чистый результат по договору. Но есть два условия: подрядчик действительно имел право передавать эти права (если его тариф разрешает коммерческое использование) и в договоре прописаны гарантии чистоты источников.

Второй риск — то, что оказалось внутри сгенерированного результата. Нейросеть может случайно скопировать чужую картинку, персонажа или стиль художника. И тогда никакой договор за рубль не спасет от иска правообладателя.

Что говорит суд: два важных решения

Российская судебная практика по ИИ уже сформировалась. Суды считают нейросеть инструментом — как фотоаппарат или кисть. Ответственность всегда на человеке, который этим инструментом пользуется.

В деле № А40-200471/2023 суд признал дипфейк-ролик объектом авторского права. Нейросеть в этом случае выступила просто как инструмент режиссера.

А вот дело № А56-52652/2024 — показательное. Продавец на маркетплейсе сослался на Stable Diffusion, мол, это нейросеть сгенерировала. Но суд установил, что результат почти один в один воспроизводит чужую фотографию. И поддержал истца — автора исходного снимка.

Вывод простой: если нейросеть скопировала узнаваемого персонажа или стиль художника, договор с оператором не остановит иск.

Как компании обезопасить себя: чек-лист из пяти пунктов

Зрелые компании не ограничиваются договором за рубль. Они добавляют дополнительные гарантии и процедуры.

Загребельный перечислил минимальный набор того, что должно быть у бизнеса, чтобы «модель одного рубля» действительно работала.

Письменный договор с оператором. Это либо договор отчуждения с прописанной суммой (хоть символической), либо пункт в трудовом договоре штатного сотрудника о том, что генерация контента входит в его обязанности.

Заверения по статье 431.2 ГК. Подрядчик письменно заверяет: какой сервис использовал, какой у него тариф, есть ли коммерческая лицензия, не вводил ли он в промпт чужие объекты, проверил ли результат на заимствования. Без этого при претензии компания не сможет переложить убытки на подрядчика.

Внутренний список одобренных сервисов. Компания должна прописать регламентом, какими нейросетями разрешено пользоваться. Самый чистый путь — корпоративная B2B-подписка на российский сервис или open-source модель в собственном контуре. Тогда модель одного рубля вообще не нужна — права на результат сразу у компании. Если работа идет через подрядчика, западные сервисы допустимы только при условии, что серая зона по подписке остается на нем.

Реестр генераций. Минимум — простая таблица: дата, название оператора, сервис, тариф, промпт, итоговый файл. Без этого в случае суда компания не докажет происхождение материала.

Ручная проверка результата перед публикацией. Это особенно важно для рекламы, упаковки, обложек, наружной рекламы — всего, что идет в массовые каналы. Никакая нейросеть не отвечает за то, что оказалось внутри ее ответа. Проверять должен живой человек.

Для кого модель одного рубля останется нормой, а для кого — нет

Эксперт дал четкий прогноз о том, кто и дальше сможет пользоваться схемой одного рубля. В рекламе и маркетинге «модель одного рубля» останется обычной практикой. Там не нужна сверхнадежная прослеживаемость, а риски заимствований не так критичны.

А вот в регулируемых отраслях — финансы, медицина, госсектор — подход будет жестче. Там потребуют связку из open-source моделей в собственном контуре, реестра генераций и проверки на заимствования. Плюс полный запрет на отправку чувствительных данных в публичные сервисы.

«У кого такой контур выстроен — у того есть чистая и прослеживаемая история происхождения контента. У остальных — „мы скачали что-то откуда-то“. И здесь никакой договор за один рубль уже не поможет», — подчеркнул Загребельный.

Подписывайтесь на канал РИАМО в МАКС.