Президент спрямил «перегнутую палку». Что происходит в России с НДС
Выступая на Петербургском международном экономическом форуме, министр финансов Антон Силуанов заявил: «Налоги-то растут, и были риски, что мы можем где-то перегнуть палку. Нет, не перегнули. Показатели исполнения бюджета за пять месяцев об этом красноречиво свидетельствуют». Днем позже президент, выступая на «пленарке», поручил заморозить снижение порога обложения НДС для бизнеса на упрощенной системе налогообложения (УСН) с уровня выручки в 20 млн (предполагалось снизить до 15 млн, а затем до 10 млн). Тем самым дав понять, что Минфин все же палку «перегнул». Порог в 20 млн руб. был введен с января вместо прежних 60 млн, он останется неизменным минимум три года.
Снижение порога в три раза обосновали в прошлом году борьбой с дроблением бизнеса: многие компании искусственно создавали несколько юрлиц с выручкой чуть ниже 60 млн рублей каждое, чтобы оставаться на льготном режиме. По данным ФНС, схема была особенно распространена среди торговых сетей и интернет-магазинов. Минфин также посчитал, что работающие по УСН компании получают конкурентное преимущество перед крупными игроками на общей системе: первые не платят НДС, вторые — платят. А еще с 1 января 2026 года базовая ставка НДС выросла с 20% до 22%, хотя для плательщиков УСН предусмотрели специальные льготные ставки — 5% или 7% (но без права на вычет входного НДС). Предприниматели получили право выбора: либо общая ставка 22% с вычетами, либо льготная без них.
А если подсчитать
Чтобы понять масштаб проблемы, возьмем предпринимателя с выручкой 19, 999 млн рублей в год. При рентабельности 15% (а добиться таких показателей в сфере услуг или мелкой торговле — уже почти подвиг) его чистый доход составит около 250 тысяч рублей в месяц. Казалось бы, неплохо. Но это до налогов, до создания финансовой подушки на случай кризиса, до инвестиций в развитие. Если выручка превысит 20 млн рублей, надо платить НДС. При выборе льготной ставки 5% он лишается права принимать к вычету входной НДС, то есть весь налог, уплаченный поставщикам, включается в себестоимость. Для низкомаржинальных отраслей — розничной торговли, бытовых услуг, общепита — это означает де-факто уничтожение прибыли. Ради «перехода на следующий уровень», то есть ради выручки чуть выше 20 млн, предприниматель несет налоговые потери, несопоставимые с приростом дохода. Таким образом, нет стимула расти. Выход — либо удерживать выручку ниже порога, либо переходить в наличные. Что уже и произошло для небольших магазинов, кафе, автомоек, салонов красоты. Многие отказываются принимать банковские переводы и даже карточные платежи. Те, кто не ушел в тень и не закрылся, перешли на автоматизированную упрощенную систему налогообложения (автоУСН, там платят либо 8% от всех полученных доходов, либо по схеме «доходы минус расходы»: 20% с чистой прибыли, но не менее 3% от общей суммы доходов). Число плательщиков этого режима за начало 2026 года выросло примерно в 10 раз, до 360 тысяч человек. Сборы по автоУСН в первом квартале увеличились почти в 50 раз — с 850,7 млн рублей до 41,9 млрд рублей. Этот рост впечатляет, пока не смотришь на общую картину.
А картина такова: по данным Минфина, совокупные налоговые поступления от бизнеса и граждан на спецрежимах в первом квартале сократились на 22,2% год к году. ФНС уточнило: в абсолютных цифрах сборы по спецрежимам упали на 16% — с 639,9 млрд рублей в первом квартале 2025 года до 537,2 млрд рублей в том же периоде 2026-го. Отрицательную динамику показали все налоговые режимы для малого бизнеса без исключения — УСН, патентная система (ПСН), единый сельскохозяйственный налог (ЕСХН). Исключением стал лишь налог на профессиональный доход (самозанятые), но его доля в общих поступлениях по спецрежимам не превышает 4%, то есть на итог он практически не влияет.
При этом общая налоговая картина действительно (тут Силуанов прав) выглядела иначе: поступления по НДС в целом по экономике выросли на 10,3%, НДФЛ — на 15,2%. Таким образом, на фоне роста крупных налогов сегмент малого бизнеса показал уверенное падение. Рост автоУСН не перекрыл обвал по классическим спецрежимам: 41,9 млрд рублей прироста против падения суммарного сбора на сотни миллиардов.
Кто уходит в тень
Официальной статистики «ухода в тень» нет, но есть косвенные индикаторы. Эксперты Торгово-промышленной палаты предупреждали: в низкомаржинальной рознице при снижении порога по НДС в серую зону могут уйти 30–40% ИП и юрлиц с выручкой от 10 до 30 млн рублей, в частном образовании — 25–30%, в профессиональных и бытовых услугах — 20–25%. Суммарные потери бюджета от этого оценивались в 61,4 млрд рублей только за первый год. По данным ФНС, из 433 тысяч предпринимателей, сдавших декларации в первом квартале, более 200 тысяч оказались «новыми» — компаниями с выручкой от 20 до 60 млн рублей, прежде освобожденными от НДС. То есть сотни тысяч предпринимателей реально столкнулись с новой нагрузкой. Но сборы все равно упали — значит, значительная часть либо перестала показывать выручку, либо закрылась.
Решение Путина подоспело поэтому как нельзя вовремя. РСПП и «Опора России» настойчиво добивались пересмотра реформы, апеллируя именно к данным о падении сборов и закрытиях бизнесов. Региональные бюджеты, получающие основную часть поступлений по спецрежимам, тоже фиксировали выпадающие доходы. И теперь тот же Силуанов, объявляя о заморозке, подчеркнул, что сохранение порога на уровне 20 млн рублей вместо планового снижения до 10 млн позволит малому бизнесу сохранить около 50 млрд рублей в год, а за два года — 100 млрд рублей.
При этом борьба с дроблением бизнеса никуда не делась. Порог в 20 млн рублей сохраняется, отката назад не будет. Однако можно усомниться в том, что предприниматели с выручкой ниже 60 млн рублей раньше повально являлись либо «дробильщиками», прячущими реальные обороты, либо достаточно прибыльными игроками, способными переварить НДС. Реальность иная. Значительная часть малого бизнеса работает как раз в секторах с рентабельностью 5–12%: небольшие магазины, кофейни, мастерские, салоны, автомойки. Для них НДС — не административная нагрузка, которую можно нейтрализовать грамотным учетом, а удар непосредственно по прибыли. При льготной ставке 5% без права вычета в секторе с реальной наценкой 15–20% вся надбавка уходит в налог. Такой бизнес не оптимизируется — он либо закрывается, либо уходит в тень.
Решение заморозить порог на три года — это компромиссная пауза. И она по-своему разумна. За три года часть бизнеса приспособится к нынешним правилам, автоУСН расширит охват, ФНС перенастроит контрольные механизмы. Хотя бизнес-объединения пытаются настаивать на возврате к порогу в 40 или даже 60 млн рублей, это вряд ли сейчас произойдет. Но три года передышки — это возможность провести настоящий анализ: кто реально уходил в тень (дробил бизнес) до реформы, каков реальный фискальный эффект первого этапа, какой порог соответствует реальной структуре малого бизнеса в России 2026 года. Если этот анализ будет проведен честно, есть шанс, что следующий шаг окажется более взвешенным.