«Берегут здоровые клетки». Как изменился мир медицины и фармацевтики

В XXI веке медицина совершила невероятный прорыв. Созданы лекарства от рака, появилась возможность редактировать ДНК, печатать жизнеспособные человеческие ткани и даже использовать искусственный интеллект для анализа медицинских изображений. И это далеко не все победы научного сообщества. Каких успехов удалось достичь уже сейчас и что нас ждёт в мире медицины и фармакологии в скором будущем, рассказала в интервью «АиФ» на ПМЭФ директор по новым продуктам компании «Промомед» Кира Заславская.

От идеи — к молекуле, от молекулы — к пациенту

- Кира, фарма сегодня – одна из наиболее инновационных отраслей. В вашей компании даже есть свой центр исследований и разработок. Удовольствие это, как мы знаем, недешёвое. Какие преимущества он даёт?

- Надо понимать, ради чего мы всё это делаем. Мы выводим самые инновационные и эффективные лекарственные препараты. Почему мы решили создать собственный исследовательский центр? Компания «Промомед» работает по концепции полного цикла: от идеи — к молекуле, от молекулы — к пациенту. Наш R&D-центр (Research and Development – исследования и разработки – Ред.), в котором уже более 500 человек, — один из крупнейших центров в России. У нас несколько лабораторий, расположенных в Москве, Саранске – на опорном предприятии «Биохимик», на заводе в Обнинске и на других площадках.

Этот центр позволяет нам организовать весь процесс разработки. Мы можем моделировать молекулы, предсказывать их свойства, заниматься фармацевтической разработкой, организовывать доклинические и клинические исследования, а также уделять внимание охране интеллектуальной собственности — всё это делаем своими силами.

Таким образом, мы достигаем нескольких целей. Во-первых, работаем максимально быстро, потому что заинтересованы в результате и вырабатываем рациональные стратегии. Во-вторых, контролируем каждый этап. Наличие собственного R&D-центра позволяет нам создавать действительно сложные, а главное, новейшие оригинальные препараты.

Защита животных

- Буквально на днях в СМИ прошла новость, что вы развиваете ветеринарное направление и в вашем портфеле появился довольно популярный препарат для защиты питомцев от клещей. Почему компания решила создавать препараты не только для людей, но и для животных?

- Если говорить о лекарственном портфеле компании «Промомед», то это уже более 370 препаратов. Мы делаем свыше 10 различных лекарственных форм: таблетки, капсулы, ампулы, суспензии, растворы. У нас действительно широкие компетенции. Почему бы не распространить их на заботу о животных? Ведь это тоже важная часть лекарственной безопасности.

Упомянутый вами препарат – первый отечественный флураланер который защищает собак от блох и клещей. Он выпускается в уникальной форме жевательных таблеток-«котлеток» с мясным запахом и вкусом. Больше не нужно заставлять собаку проглотить их.

Почему это важно для лекарственной безопасности? С одной стороны, мы защищаем животных от паразитов – переносчиков опасных заболеваний, спасти от которых питомца будет невозможно. Собака может умереть от заражения крови всего за несколько дней. С другой – эти паразиты могут переносить болезни, опасные и для человека (например, клещевой энцефалит или болезнь Лайма). Когда мы защищаем наших питомцев, мы защищаем и людей — это и есть лекарственная безопасность.

Кроме того, технология – это платформенное решение. Наша компания разрабатывает множество технологических платформ. Освоив одну технологию, мы можем выводить не один, а сразу несколько препаратов. «Котлетки» — именно такое платформенное решение, которое позволит создавать ветеринарные препараты в удобном для применения формате.

Против вирусов

- Часто пишут, что в мире бушуют вирус Эбола и хантавирусы. На этом фоне обсуждают противовирусные препараты. Кто-то считает, что они работают, кто-то – нет. Как вы относитесь к таким средствам? Как побороть мифы об их неэффективности?

- Во-первых, противовирусные препараты бывают разные. Мы должны опираться на данные доказательной медицины. Если посмотреть клинические рекомендации по гриппу или другим инфекционным заболеваниям, становится ясно: чем раньше мы начинаем противовирусную терапию, тем ниже риск серьёзных осложнений. Поэтому противовирусная терапия крайне важна.

Далее, существуют современные противовирусные препараты с направленным действием. Это не стимуляция иммунитета. Мы выбрали определённую стратегию для нашей противовирусной платформы. Например, действие наших препаратов не основано на связывании определённого белка и предотвращении попадания вируса в клетку: белки вирусов очень подвержены мутациям, и здесь сразу возникает вопрос о резистентности и неэффективности терапии. Мы сосредоточились на конкретной мишени – ферменте со сложным названием РНК-зависимая РНК-полимераза, который присутствует в РНК-вирусах. К ним относятся коронавирусы, вирусы гриппа, хантавирусы, вирус Эбола, а также многие распространённые возбудители ОРВИ. Наш препарат блокирует мишень, прерывает размножение патогена и выводит его из организма. Важно, что РНК-зависимая РНК-полимераза не меняется от штамма вируса, к тому же отсутствует в клетках человека. Соответственно, в результате терапии погибают только частицы вируса. В мировой практике компании, создающие противовирусные препараты, которые действуют направленно на мишени, присутствующие только в вирусных частицах, безусловно, разрабатывают эффективные средства.

Мы провели множество многоцентровых клинических исследований с участием сотен людей. Одно из них возглавляла академик Оксана Драпкина, главный терапевт нашей страны. То есть любые мифы разбиваются о доказательную медицину.

Биологический возраст

- Кстати, о мифах. Вы неоднократно говорили о важности поддержания метаболического здоровья и о рисках, которые влечёт избыточный вес. Как нам известно, вчера на форуме вы подписали соглашение с НМИЦ эндокринологии имени академика Дедова Минздрава России. Почему столько внимания уделяете этому вопросу и какие перспективы открываются в будущем?

- Мы эксперты в области метаболического здоровья. Занимаемся решением этой глобальной проблемы уже около 20 лет и тесно сотрудничаем с НМИЦ эндокринологии. Это действительно серьёзная проблема, ведь заболевания метаболического характера являются доказанным фактором риска сахарного диабета, бесплодия и даже онкологических заболеваний. Исследования показывают, что снижение веса помогает значимо снизить эти риски и вернуть здоровье.

В нашем портфеле уже есть современные средства для лечения ожирения и сахарного диабета, но мы движемся дальше. Научные данные подтверждают, что избыточный вес и метаболические нарушения увеличивают биологический возраст пациентов на 4 года. Это также связано с риском развития других заболеваний и преждевременной смерти.

Мы решили провести масштабное исследование , которое будет состоять из нескольких этапов. Собирая данные пациентов из всех регионов страны, мы изучим маркеры и показатели так называемых биологических часов, чтобы узнать реальный биологический возраст россиян в зависимости от наличия избыточной массы тела или нормального веса. Затем выработаем конкретные параметры, которые необходимо внести в программу госгарантий, чтобы люди могли бесплатно проверять эти показатели.

Далее разработаем алгоритмы персонализированного подхода к терапии, чтобы предупреждать преждевременное старение и жить долго и счастливо. Это не просто красивые слова: если мы научимся разбивать каскад нарушений, наш биологический возраст будет снижаться, а риски развития осложнений уменьшатся.

Что касается текущих разработок, то у нас уже есть препараты пролонгированного действия, которые нужно колоть раз в неделю. В следующем году планируем подать документы на регистрацию препарата, который нужно колоть раз в две недели, что повысит удобство для пациента. Кроме того, мы работаем над препаратами следующих поколений, которые будут действовать не на две, а на три мишени, чтобы добиться ещё более ярких результатов и, например, победить сахарный диабет.

Медицина будущего

- В недавнем интервью вы рассказали, что ваша компания расширила зону исследовательского интереса за пределы химического синтеза, обратившись к биотехнологиям. А также о том, что биомедицинские препараты позволили совершить прорыв в лечении многих болезней. Почему это так? Что уникального в биотехе?

- Человек всегда лучше воспринимает вещества, похожие на те, что вырабатываются в его организме. Чаще всего именно биотехнологии позволяют создавать молекулы, максимально природосообразные и хорошо связывающиеся с нужными мишенями. Например, наши пептиды-инкретины – это тоже природоподобные технологии, как мы их называем.

Вообще, когда мы говорим о биотехе, обычно подразумеваем препараты для лечения онкологических или аутоиммунных заболеваний. Они имитируют действие белков, бьют точно в цель, не задевая здоровые клетки. Сейчас у нас проводится клиническое исследование конъюгата моноклонального антитела с химическим агентом. Это соединение биспецифического антитела, которое действует на несколько мишеней, и химиотерапии, которая разрушает опухоль. Мы научились доставлять химиотерапевтический препарат прямо в раковую клетку. Это повышает эффективность и безопасность лечения и открывает новое направление в медицине.

- Кстати, вы часто говорите о медицине будущего и инновационных разработках. А что именно вкладываете в это понятие? Что делает ваша компания в направлениях CAR-T-терапии, редактирования ДНК, РНК и других новейших технологий?

- Медицина будущего – это технологии, которые позволят лечить ранее неизлечимые заболевания, в том числе генетические. А потом, конечно, это персонифицированная медицина, когда терапия подбирается под конкретного человека, его белковый набор и заболевание.

Мы занимаемся такими технологиями. У нас есть целый ряд проектов, включая проект по CAR-T-терапии, который мы реализуем совместно с НМИЦ эндокринологии. Наша задача – разработать CAR-T-терапию для лечения не только рака крови (она уже получила широкое распространение в мировой практике), но и солидных опухолей, потому что это самые распространённые виды рака.

Что касается РНК-терапии, есть проекты с Санкт-Петербургским политехническим университетом Петра Великого и Институтом химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН в Новосибирске. Мы работаем над первым в классе препаратом – терапевтической противоопухолевой вакциной для лечения ряда заболеваний, которая, как мы надеемся, поможет преодолеть резистентность раковых клеток к химиотерапии. Пока это ранние разработки, но мы планируем перейти к клиническим исследованиям в середине следующего года.