Никакого наследства. Французский миллиардер выступил против законов и детей

Пьер‑Эдуар Стерен, основатель империи подарочных сертификатов Smartbox, потребовал во французском Сенате переписать 200‑летний Кодекс Наполеона. У миллиардера пятеро детей, но он не хочет оставлять им ни одного евро из огромного состояния, которое бизнесмен намерен отдать на благотворительность, чтобы «не испортить жизнь» своим отпрыскам.

52‑летний Пьер‑Эдуар Стерен, проживающий в Бельгии как налоговый нерезидент, озвучил свою позицию на слушаниях во французском парламенте, посвящённых влиянию частного капитала на политику. Его заявление вызвало бурную реакцию в СМИ по всему миру.

Ребенок должен быть голодным

Стерен, чьё состояние оценивается примерно в 1,4 млрд. евро, заявил сенаторам, что крупные деньги только портят наследников. «Я не хочу испортить жизнь своим детям. Я не хочу давать им ни цента. Начать жизнь с нуля — это настоящая свобода», — заявил бизнесмен, выступая по видеосвязи.

Миллиардер подчеркнул, что предпочёл бы направить всё состояние на благотворительные цели. «Я хотел бы отдать всё своё состояние на филантропию. Я за то, чтобы каждый мог делать со своим имуществом всё, что хочет», — заявил он.

При этом Стерен признаёт, что во Франции реализовать такой план практически невозможно: действующие нормы наследственного права, основанные на Кодексе Наполеона 1804 года, делают детей так называемыми «обязательными наследниками». Если у человека трое или более детей, минимум 75% состояния автоматически переходит к ним, и свое право наследники смогут доказать в суде. Свободно распоряжаться можно лишь четвертью наследства.

Сам бизнесмен считает такое положение дел посягательством на личную свободу. По его словам, он хотел бы полностью распоряжаться своими деньгами самостоятельно — например, передать всё на благотворительность.

Кодекс как каменная стена

Наполеоновский кодекс, принятый в 1804 году, был призван разрушить старые аристократические привилегии и предотвратить концентрацию семейных богатств в руках одного наследника. Именно поэтому во Франции действует принцип обязательной доли (réserve héréditaire): дети защищены законом, и их нельзя лишить наследства, даже если отношения с родителями давно разорваны.

Правила жёстко привязаны к количеству детей. Если наследник один, ему гарантирована половина имущества родителей. Если двое — две трети. А если трое и более — три четверти состояния на всех. И лишь оставшуюся часть можно свободно завещать супругу, друзьям, благотворительным фондам или кому угодно ещё.

Для сравнения: в Англии и Уэльсе родитель в принципе может вычеркнуть ребёнка из завещания. Правда, обиженные наследники могут оспорить такое решение, если докажут, что завещание не обеспечивает разумного финансового обеспечения. В Шотландии действуют свои механизмы защиты наследников. Но французская система — одна из самых жёстких в Европе. И именно с ней сейчас и пытается бороться Стерен.

Правые взгляды и подозрения

Слушания, на которых миллиардер озвучил свои претензии к наследственному законодательству, были посвящены не только вопросам наследования. Главной темой заседания стал проект «Перикл» — политическая инициатива Стерена, направленная на продвижение правой повестки во Франции. Проект предполагает финансирование аналитических центров, учебных программ и общественных организаций, способных влиять на общественное мнение без прямого участия в выборах.

Критики среди депутатов уже усомнились, не размывает ли такая деятельность границы между идеологической кампанией и нелегальным финансированием выборов. Французские законы о финансировании партий и предвыборных кампаний очень строги, и у сенаторов возникли подозрения, что Стерен может их нарушить.

Сам бизнесмен эти обвинения отвергает. «Я делаю это не из личной выгоды, — настаивает он. — Мой главный талант — зарабатывать деньги, и я хочу быть полезным». Правда, на том же заседании Стерин сделал ряд резонансных заявлений. Он высказался за репатриацию иностранцев с криминальным прошлым, нелегальных мигрантов и безработных иноземцев.

В свое время бизнесмен начинал с 5000 евро, полученных от родителей на покупку небольшой франшизы. Со временем он превратил её в империю Smartbox, а затем начал активно инвестировать в стартапы и частные компании. Теперь же он готов бросить вызов 200-летнему наполеоновскому Кодексу.